Читаем Статьи полностью

Нечего ожидать никакой эмансипации, пока русское общество не станет обществом нравственно развитым, пока его не станут занимать вопросы посерьезнее и попрактичнее вопросов, поднимаемых людьми, не знающими действительной жизни ни с какой стороны, и, наконец, пока у него не вырастет поколения женщин, не способных целую жизнь только рисоваться своими мнимыми несчастиями да искать скандалов. Истинный прогресс в женском вопросе у нас начинается с Востока, из Азии, и начинается не сегодня уже; но мы этого не замечали. Устранение невозможности иметь в России женщин, способных лечить, принадлежит совсем другим либералам, мещерякам и башкирам, которые не знают ни одной статьи Бибикова и Писарева. Эти “дикие сыны степей” прежде нас согласились, что женскую стыдливость нельзя называть ложным стыдом, как величают ее медики и материалисты. По ходатайству башкир и мещеряков, оренбургский и самарский генерал-губернатор 20-го августа 1860 года снесся с советом здешнего воспитательного дома о предложении женщинам родовспомогательного отделения учиться распознаванию сифилиса и, обучась этому делу, приехать к башкирам и мещерякам, которые во время учения женщин вызвались давать им средства на содержание. Из учениц родовспомогательного отделения Олимпиада Ласкова и Дарья Афанасьева изъявили желание учиться распознаванию сифилиса и были определены в калинкинскую женскую больницу, где преимущественно пользуются женщины, страдающие любострастными болезнями. Начальство калинкинской больницы и ординатор, которому довелось руководить Ласкову и Афанасьеву, не ограничились объяснением им признаков распознавания, но дали им возможность познакомиться и с лечением болезни. Олимпиада Ласкова и Дарья Афанасьева получили свидетельства, предоставляющие им право рапознавать и лечить сифилис наружными средствами. Место их в калинкинской больнице, на счет тех же башкир и мещеряков, заняли Марья Журавская и Надежда Курганова, которых учили еще повнимательнее, так что после экзамена у помощника инспектора по медицинской части учреждений Императрицы Марии г. Персона эти две женщины получили аттестаты, предоставляющие им право лечить сифилис меркуриальными средствами и другие “легкие болезни под наблюдением врача”. 1-го января 1862 года, опять на счет тех же башкир и мещеряков, поступило в калинкинскую больницу восемь женщин (Романова, Савина, Ромзай, Самохвалова, Демидова, Борхман и еще две, имен которых мы не знаем); эти еще учатся и подают довольно хорошие надежды. Очень недавно одна из них, молодая девушка, делала, под наблюдением ординатора, вскрытие весьма болящего венерического нарыва и произвела эту операцию рукою, изобличающею твердость и опытность. Таким-то образом делаются прогрессивные и либеральные дела: башкиры и мещеряки захотели иметь женщин, способных лечить, и невозможность обучения медицине русской женщины исчезла. Башкиры и мещеряки, в качестве эмансипаторов, не вопили, не метались, не неистовствовали, а предложили нашим же здешним женщинам средства учиться, и число охотниц каждый год увеличивается. Башкиры дают из своих общественных средств каждой ученице, пока она находится при калинкинской больнице, по 28 рублей в месяц на содержание, не подвергают их никакой стеснительной опеке, дают им учиться свободно, отвозят на свой счет в войско и обеспечивают там жалованьем. Вот и все дело башкир и мещеряков, указывающих мятущемуся русскому обществу, как эмансипируют женщин те, кто в самом деле хочет помогать женской доле, не воспитывая в ней фрин, для которых первое побуждение животного чувства законнее всякого нравственного начала. Но мещерякам и башкирам принадлежит еще та заслуга, что они сумели устроить дело, которое, по мнению других, невозможно (для других, при том образе действий, оно действительно было бы невозможным), и башкирские женщины, конечно, должны крепко уважать свое общество, которое уже привезло им четырех ученых лекарок да еще приготовляет восемь. Но мы, с своей стороны, обязаны публично поблагодарить тех просвещенных и гуманных лиц, которые, уважая интересы человечества, вышли из узкой рамки форм и дали пансионеркам башкиров и мещеряков средства выучиться лечению. Лица эти: главное начальство калинкинской больницы и помощник инспектора по медицинской части учреждений Императрицы Марии, д-р Персон, экзаменовавший учениц в присутствии шести экспертов и выдававший им аттестаты с правом лечить сифилис и другие легкие болезни под наблюдением врача. Кто умеет хорошо понимать положение этих лиц, тот должен дать надлежащую цену их благородному делу и запомнить их честные имена, давшие нам право бросить господам, отрицающим возможность обучения женщин медицине, не фразы, а живой факт, уничтожающий их теорию. Если и этого им мало, то уж лучше перестать говорить, а поступать так, как поступают опередившие мещеряки и башкиры. Неприятно, конечно, такой просвещенной и самобытной нации, каковы мы, по толкованию некоторых наших писателей, идти по следам восточных варваров, ну, да что уж делать! Кому жаль своих женщин, тот за этим не остановится, а начальство калинкинской больницы и д-р Персон, без сомнения, останутся верными своим благородным началам, пойдут своею дорогою дальше и дальше и помогут нам доказать, что везде все возможно, где общество идет к своим целям без фраз и фарсов, твердо, честно и решительно. Желаем от всего сердца, чтобы общество наше не забыло благородных людей, выучивших женщин леченью, и не дало бы перегонять себя башкирам и мещерякам во всем так, как они обогнали нас в открытии женщинам средств к независимому положению.