Читаем Статьи полностью

2. 27 ноября 1867 г. истекал срок, на который был избран ординарный профессор по кафедре философии Гогоцкий, автор “Философского лексикона”, над которым он не переставал трудиться до последнего времени и который, по мнению знатоков дела (например, покойного профессора Карпова), составляет весьма важное приобретение для нашей ученой литературы. Историко-филологический факультет, избрав единогласно этого своего достойного ученого сочлена на новое пятилетие, счел за должное на этот раз подробно исчислить перед советом его ученые и преподавательские заслуги. Тем не менее он был забаллотирован советом.

3. В январе 1869 года исполнилось двадцатипятилетие службы ординарного профессора по кафедре истории русского языка и литературы Селина, которого историко-филологический факультет почтил избранием в свои деканы. В совете университета св. Владимира и он был забаллотирован.

4. Совету университета св. Владимира представлялась возможность заместить кафедру всеобщей истории, которая с 18 января 1866 г. оставалась вакантною. 31 января 1867 г. им был избран в доценты по этой кафедре магистр всеобщей истории С-Петербургского университета Бильбасов, который вскоре после того приобрел степень доктора, а вместе с нею и формальное право на возведение в экстраординарные профессоры, то есть на занятие кафедры. Факультет представил его в экстраординарные профессоры, но совет в заседании 17 ноября 1867 года забаллотировал его и тем лишил факультет и этого преподавателя.

Все эти забаллотировки, так последовательно и тяжко поражавшие историко-филологический факультет и, наконец, вовсе его уничтожавшие, начались, сколько можно видеть, с тех пор, как бывший профессор всеобщей истории Шульгин (ныне редактор “Киевлянина”), возведенный было советом в почтенные доктора по инициативе ординарного профессора по кафедре акушерства Матвеева (ныне ректора университета), был принужден возвратить университету свой докторский диплом, вследствие вполне основательного протеста со стороны историко-филологического факультета (поддержанного и бывшим министром народного просвещения) против возведения в докторы по одной из наук этого факультета самим советом без выслушивания предварительного мнения факультета. С тех пор, кто бы из членов историко-филологического факультета ни баллотировался в совете, был неминуемо подвергаем забаллотировке, а так как при этом совет не имел кем заменить прежних профессоров, то упомянутый факультет и был совершенно разрушен менее чем в полтора года.

Перейти на страницу:

Все книги серии Статьи

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное