Читаем Статьи полностью

Назад тому около трех лет на наших глазах выстроено большое здание киевских присутственных мест, стоящее правительству больших денег, но в нем нет для чиновников ни одного ватерклозета, а есть какие-то отхожие места во дворе, но такие срамные, такие отвратительные, что не могут идти в сравнение ни с одним отхожим местом любой ярославской харчевни. Не могу не объяснить этот новый факт неуважения к человеческим нуждам. В здании, о котором я сказал, помещаются все судебные и административные учреждения Киева, полиция, съезжий дом старокиевской части с его арестантской и чины пожарной команды; кроме того, сторожа и присяжные, живущие в подвальном этаже с целыми своими семействами. Судя по этому, мы думаем мало ошибиться, если положим, что здание это (без полиции) посещается каждодневно шестьюстами человек чиновников, просителей, пансионеров, рекрут, арестантов и солдат, сопровождающих арестованных. На весь этот люд устроены на дворе два отхожих места. Одна половина их относится к полицейской части здания, посетителей которой мы не принимали в расчет; другая, с шестью сиденьями (по 3 в каждом), составляет известную часть комфорта киевских чиновников и сторонних посетителей присутственных мест. Таким образом, по выведенному нами расчислению, на каждое сиденье в отхожем месте будет приходиться по 100 человек; а как наибольший приток людей в присутственные места бывает с 9 часов утра до 2-х пополудни, то выходит, что каждое сиденье нужно в час 20-ти человекам и каждый человек может пользоваться им только три минуты. Отсюда понятно, отчего во время сбора чиновников в отхожих местах присутственного здания бывает постоянная теснота. Нередко по три, по четыре человека ждут вакансии, другие, не одаренные особенною упругостью заднепроходных мускулов, испражняются на полу и около наружных стен, все это производит такое аммиакальное зловоние, что человек с очень крепкими нервами не может его сносить самое короткое время, не чувствуя дурноты или позыва к рвоте. Добавьте к этому невозможность пройти по полу, залитому избелазеленой вонючей массой разлагающегося человеческого кала, при посредстве которого вы рискуете поскользнуться и упасть, и вы получите перед глазами отвратительную, оскорбляющую картину скверных отхожих мест прекрасного трехэтажного здания. — Мы не знаем, сколько расходуется на очистку этих мест и достало ли бы ассигнованной на этот предмет суммы на ждановскую жидкость, железный купорос или другие воздухоочищающие вещества, но положительно знаем, что в отхожих местах присутственного здания нельзя дышать и что атмосфера их очень вредна для здоровья. Подлежащее начальство, вероятно, тоже сознает это, потому что, в видах охранения своего здоровья и эстетического чувства, оно не ходит в эти отхожие места за неотлагаемыми нуждами своей зоологической натуры, и еще потому, что около года тому назад при здании присутственных мест началось возведение дополнительного деревянного нужника, но эта капитальная работа еще не кончена, и мы не знаем, когда воспоследует его торжественное открытие. Знаем только, что в настоящее время люди, посещающие присутственные места, страдают от недостатка места для испражнения, с очевидным ущербом народной гигиене.

Указав некоторые неудобства наших жилых зданий, мы считаем обязанностью заявить то убеждение, что все неудобства происходят, во-первых, оттого, что мы

привыкли смотреть на вещи не так, как они есть, а как они нам кажутся, и отражаем нашу привычку, между прочим, и на наших постройках, заботясь, чтобы они только казались хорошими, а не в самом деле были хороши; во-вторых, от сосредоточенности внимания наших архитекторов на наружном фасаде зданий и разностороннем изяществе их формы и, наконец, в-третьих, более всего от недостатка в обществе убеждения, что медиков уместно призывать не только в то время, когда люди больны, но еще уместнее требовать их совета, когда идет дело о том, чтобы помещение, назначаемое для жизни людей, не было причиною их болезней, таких болезней, против разрушающей силы которых нет лекарства в садах, известных медицинской науке и врачебному вдохновению, от которого у нас часто ждут всяких чудес и фокус-покусов. Если бы архитектурные планы, прежде исполнения их, проходили через руки врачей, заявивших свое знакомство с гигиеною, то весьма вероятно, что жилые строения, неудобные для жизни, не имели бы у нас места, и таким образом исчезла бы одна из причин, самым систематическим образом поддерживающих высокую цифру смертности в нашем государстве.

Мы не можем понять, почему полицейские врачи равнодушествуют к таким явлениям и не представляют местной власти о таких ошибках строителей, которые противны здравым понятиям о гигиене. Нам кажется, что это их прямая обязанность, в исполнении которой они могут ничем не стесняться.