Читаем Статьи полностью

“Мы очень рады, что “Северная пчела” заботится о тоне, каким пишутся статьи в нашей журналистике, и принимает на себя обязанность очищать наши литературные нравы. Это очень хорошо; но мы желали бы, чтобы, посреди этих забот, вышеозначенная почтенная газета не забывала самых существенных условий не только литературного приличия, но и всякого общежития. Мы признаем за ней полное право судить, как она хочет или как она знает, о тоне и содержании наших статей. Но мы не думаем, чтобы в цивилизованной литературе можно было целиком перепечатывать чужие статьи, не снесясь предварительно с автором. Недели полторы тому назад в “Северной пчеле” выбрано было в особой статейке несколько выражений из “Заметки для редактора “Колокола”” (№ 6 “Русский вестник”); на это она имела полное право, точно так же, как имеет полное право соглашаться или не соглашаться с нами, бранить или хвалить нас; до всего этого нам нет дела. Но она не имела ни малейшего права перепечатывать нашу статью, не дав себе труда предварительно спросить нашего согласия. Тут уже вопрос не о тоне, грубом или нежном, английском или татарском, а о самых элементарных требованиях общежития. Нам кажется, что почтенной газете, которой мы желаем всякого успеха, следует прежде всего утвердиться в этих элементарных правилах, а потом уже заботиться о тонах.

Мы надеемся, что впредь уважаемая нами газета не заставит нас напоминать ей об этих элементарных правилах всякого гражданского общества, даже самого грубого”.

Мы перепечатываем эту заметку, помещенную в № 32-м “Современной летописи”, не только для того, чтобы сделать наш ответ более понятным для тех из наших читателей, которые не читали “Современной летописи”, но еще и потому, чтобы дать этой почтенной газете новое фактическое доказательство, до какой степени мы расходимся с нею, в настоящем случае, во взгляде на “элементарные правила общежития”.

В вопросе о праве перепечатывания одною газетою статей, помещенных в другой, соединены собственно два вопроса: вопрос литературного приличия и вопрос чисто юридический. Что касается первого, то во всех “цивилизованных литературах” перепечатывать целиком заметки и статьи одной газеты или журнала в других, “не снесясь предварительно с автором”, но с ясным указанием на источник статьи, считается, всегда считалось совершенно приличным. Журналистики: английская, французская, бельгийская и немецкая, представляют столько примеров подобных перепечаток, что мы с удивлением встретили такое “незнание существенных условий литературного приличия” в редакции “Современной летописи”. Нет почти нумера любой петербургской или московской газеты, который не содержал бы в себе перепечаток целых статей или заметок.

Но если литературное приличие не определяет размера статей, могущих быть перепечатываемыми, то это делает, или, лучше сказать, старается сделать закон. Цензурный устав (“Св<од> зак<онов>”. Т. XIV) допускает перепечатание статьи одного периодического издания на столбцах другого, если эта статья не больше печатного листа. Спрашивается теперь: что такое, в глазах закона, печатный лист? Лист “Русского вестника”, лист “Северной пчелы”, или лист газеты “Times”, или же, наконец, существует какая-нибудь отвлеченная величина так называемого печатного листа? Закон об этом молчит, но разъяснение и категорическое решение этого вопроса так важно для всех органов нашей журналистики, что мы очень рады, что перепечатка из “Русского вестника” “Заметки для издателя “Колокола”” на наших столбцах и вызванное этим “Объяснение” “Современной летописи” подняли этот вопрос. Надеемся, что приличный тон, с которым начинается рассмотрение этого вопроса, будет сопровождать его и до конца.

Еще два слова по поводу письма под заглавием: “Grattez (l'anglomane) russe, et vous trouverez le tartare”,[66] помещенной в № 203-м нашей газеты. Это письмо “к издателю “Северной пчелы”” было подписано г. А. Б. и, как мы это объявляли уже не раз, подобно всякой другой статье или заметке, являющейся в нашей газете за подписью, не должно считаться принадлежащим редакции; поэтому “Современная летопись” не имеет никакого основания приписывать “Северной пчеле” “выборку нескольких выражений” из заметки “Русского вестника”.

<ОДНА ИЗ ПРИЧИН ДОРОГОВИЗНЫ КВАРТИР>

С.-Петербург, воскресенье, 8-го июля 1862 г

Перейти на страницу:

Все книги серии Статьи

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное