Читаем Статьи полностью

5) Назовем расстоянием между элементами А и В минимум Di при всевозможных наборах промежуточных элементов Сn.

То есть, «семантическое расстояние» есть «длина объяснения» одного текста через другие: оно тем больше, чем менее связанны тексты.

По такой же схеме может быть выстроена модель семиотической связности, имеющая дело не с измеримыми «текстами», но со «смыслами», которые не обязательно измеримы.

Введение расстояния позволяет выстроить «карту» знаков/«смыслов», обращающихся в данном обществе. На этой карте выделяется плотное социо-культурное ядро тесно связанных «смыслов» и разреженная семиотическая экзосфера.

СК-ядро может быть выпуклым: любой отрезок, соединяющий точки, принадлежащие ядру, проходит внутри ядра. Это означает существование в обществе последовательного общественного мировоззрения. Если ядро рассыпается на отдельные области, разделенные экзосферой, можно говорить о некой мультикультурности. Наконец, общество с невыпуклым ядром имеет мировоззрение, но не последовательное.

Определим социокультурную связность, как меру отношения объема СК-ядра к его диаметру (максимальному расстоянию между элементами, принадлежащими ядру).

Теперь поставим в соответствие любому «смыслу» долю тех граждан, которые могут перевести его в деятельную форму (распаковать). На полученной таким образом схеме также выделим ядро (социальное), граница которого может, в общем случае, не совпадать с границей СК-ядра. Определим социальную связность через меру отношения объема С-ядра к его диаметру.

Возможны следующие варианты:

А) СК-ядро и С-ядро совпадают, причем оба выпуклы и имеют высокую связность. Такое общество «тождественно самому себе», оно выстроено через систему общих для социума смыслов.

Б) СК-ядро и С-ядро совпадают, но оба фрагментарны. Картина предельно неустойчивого общества, представляющего собой, скорее, некий «микс», нежели социальный организм.

В) Структуры социального и социокультурного ядра различны. Общество находится в зоне «ломки» деятельных, мыследеятельных или социодеятельных парадигм.

Простым, естественным и, следовательно, «неправильным» способом повысить социальную и социокультурную связность является создание группы «абсолютных» или «универсальных идей» – то есть информационных конструктов с чрезвычайно широким информационным спектром. Альтернативой является построение универсальных переводчиков (преобразователей смыслов). К таким переводчикам относятся физико-математический язык, язык человеческих инстинктов и – last, but not least – юмор.

В отличие от Универсальных Убеждений, Универсальные Переводчики работают не только внутри семантической оболочки, но и вне ее, осуществляя, тем самым, информационную экспансию. Иными словами, общество, способное и согласное относиться к себе с должной дозой иронии, не только принципиально более прочно, нежели его аналог без чувства юмора, но и в большей степени тяготеет к информационной экспансии – внедрению своих смыслов в семантические оболочки других обществ.

Предложенная модель социальной/социокультурной связности может быть развернута в гуманитарной «рамке». Для этого достаточно перейти от знакоткани к социоткани, то есть переформулировать выводы в терминах общества и общественных отношений.

В этом языке СК-связность возникает как мера единства социокультурных кодов, обуславливающих индивидуальное поведение. Разные люди могут совершать в одних и тех же ситуациях совершенно разные поступки, но если в основе мотивации лежит схожая трансценденция, мы говорим о высокой связности данного общества.

В СК-связном обществе существуют общие для всех праздники, и их доля среди «красных дней календаря» достаточно велика. Есть общедоступный язык – хотя бы в форме нейролингвистических «сигналов доступа» (в форме «языка тела»). Есть, наконец, общие стилевые и вкусовые паттерны поведения.

Парадоксально, но можно говорить о рекламе, как о явлении, повышающем СК-связность. Вообще говоря, связность повышает любой раздражитель, устанавливающий дополнительные корреляции в поведении индивидуумов.

Социальная С-связность есть мера единства социокультурных кодов, обуславливающих групповое поведение. Иными словами, С-связность определяет, насколько со-образны[2] и со-оранизованы[3] общественно значимые формы деятельности. По Сунь-цзы: «Путь – это когда народ готов вместе с правителем умереть, готов вместе с ним жить, когда он не знает ни страха, ни сомнения».

Деятельностный подход к понятию связности прагматически полезен, поскольку отвечает на вопрос об основной причине непроизводительных потерь в социосистеме – будь то государство или небольшая частная фирма. Всякий социальный разрыв есть нарушение со-образности и со-организованности, то есть расстройство системы деятельностей. Для того чтобы получить конечный результат, разрыв должен быть преодолен, но на преодоление затрачиваются те или иные ресурсы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Как разграбили СССР. Пир мародеров
Как разграбили СССР. Пир мародеров

НОВАЯ книга от автора бестселлера «1991: измена Родине». Продолжение расследования величайшего преступления XX века — убийства СССР. Вся правда о разграблении Сверхдержавы, пире мародеров и диктатуре иуд. Исповедь главных действующих лиц «Великой Геополитической Катастрофы» — руководителей Верховного Совета и правительства, КГБ, МВД и Генпрокуратуры, генералов и академиков, олигархов, медиамагнатов и народных артистов, — которые не просто каются, сокрушаются или злорадствуют, но и отвечают на самые острые вопросы новейшей истории.Сколько стоил американцам Гайдар, зачем силовики готовили Басаева, куда дел деньги Мавроди? Кто в Кремле предавал наши войска во время Чеченской войны и почему в Администрации президента процветал гомосексуализм? Что за кукловоды скрывались за кулисами ельцинского режима, дергая за тайные нити, кто был главным заказчиком «шоковой терапии» и демографической войны против нашего народа? И существовал ли, как утверждает руководитель нелегальной разведки КГБ СССР, интервью которого открывает эту книгу, сверхсекретный договор Кремля с Вашингтоном, обрекавший Россию на растерзание, разграбление и верную гибель?

Лев Сирин

Публицистика / Документальное
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги