Читаем Статьи полностью

Необходимо, однако, иметь в виду, что, в отличие от Японии, Россия не оформила свою когнитивную проектную деятельность в виде обязывающего официального документа, в отличие от США – не создала в стране сферу бесспорного и беспрецедентного процветания, в отличие от Германии – не сумела эффективно реорганизовать окружающее геополитическое пространство.

Проектируемая сейчас транспортная система России – лучшая в мире, но пока она существует только на бумаге. Российский инновационный проект носит все черты когнитивного, но сейчас он лишь очень осторожно обсуждается на уровне экспертных сообществ. Потребуется время – и огромное везение – чтобы продвинуть эти и подобные им проекты на уровень властных структур. И понадобятся усилия всей страны, чтобы реализовать когнитивные проекты «в правовых нормах», «в земле», «в камне и металле».

Впрочем, с точки зрения классической стратегии, задача, для решения которой нужны лишь время, силы и везение, не представляет серьезных трудностей.

[1] В рамках модели социальных тепловых двигателей Россию в целом можно рассматривать как изолированную перегретую социосистему. Поскольку о внешней экспансии при сложившемся соотношении сил не может быть и речи (кроме сугубо частных интегративных операций в пространстве СНГ, в районе Прикаспия, на Дальнем Востоке), когнитивный переход оказывается предпочтительным направлением когерентной деятельности.

Пространство глобальных когнитивных проектов: Европа

Само создание ЕС не слишком впечатляет: и правовая, и административная система Союза подчеркнуто ортодоксальны и, в конечном итоге, мало пригодны для практической эксплуатации. Однако в воспитании социальной коммуникабельности архитекторы Единой Европы добились впечатляющих результатов

Хотя глубина и всеобщность кризиса индустриальной фазы развития в полном объеме не осознана мировыми элитами, демографическая, экономическая и социальная динамика последней четверти XX столетия внушает им серьезное беспокойство. Рефлексия возникших и возникающих проблем была положена в основу нескольких альтернативных стратегических замыслов, которые ныне и определяют положение на мировой шахматной доске. Эти замыслы удобно рассматривать в проектном пространстве[1].

Будем называть проект одной из национальных элит[2] глобальным, если он оперирует не только с собственными (национальными) ресурсами и смыслами, но и с заимствованными.

Будем называть проект когнитивным, если он работает с экзистенцией (трансцендентными смыслами, уникальностями). При этом локальные когнитивные проекты работают только с собственной экзистенцией – пример еврейский национальный когнитивный проект, в то время как глобальные «втягивают» в себя и преобразовывают чужие трансценденции.

Поскольку работа с чужими трансценденциями подразумевает рефлективное отношение к собственным, разумно предположить, что глобальный когнитивный проект подразумевает тензорную[3] трансценденцию.

Практически невозможно регистрировать локальные когнитивные проекты. Глобальных же, насколько можно судить, всего четыре, причем два из них носят, скорее, постиндустриальный характер.

Строго в рамках «индустриального когнитивизма» действует геоэкономический «запад». Для лидеров ЕС содержанием происходящих в мире изменений является переход от государств к негосударственным, региональным структурам, преобразование высших форм индустриальной экономики («хайтек») в первичные формы экономики постиндустриальной («хайесттек»), отказ от идентичности в пользу социальной коммунабельности. Эти задачи Германия, являющаяся сердцем и двигателем глобального европейского проекта, выполняет последовательно и методично.

Немецкие конструкторы Единой Европы, разумеется, понимают, что ЕС экономически неэффективен в долговременном масштабе и политически неустойчив. Но эта геополитическая структура позволяет Германии выиграть время и усиливает ресурсную базу глобального проекта. Распад ЕС, когда он произойдет, также будет утилизирован и использован во благо постиндустриализации.

Следует иметь в виду, что, хотя Германия и считает себя единственным субъектом проекта, ситуация в Европе достаточно сложная, и в развивающейся игре все имеют свои шансы. Ирландия создала лучшую в Европе инновационную систему и ввела у себя законодательство, практически освобождающее от налогов когнитивные формы деятельности. Великобритания дальше всех продвинулась в биоинженерии. Франция и страны Бенилюкса сосредоточили в своих руках управленческие технологии ЕС, Германия имеет наиболее развитую экономику и наиболее пассионарное население. Одна из этих стран реализует постиндустриальный проект, присвоив ресурсы остальных.