Читаем Статьи полностью

– Корабли получили серьезные повреждения в Норвежской кампании, ремонт потребует нескольких месяцев.

– «Лютцов»?

– Также поврежден взрывом мины, нуждается в ремонте.

– Господин адмирал, я хотел бы обратить Ваше внимание на то, что все эти корабли – все, без исключения, равно как и эскадренные миноносцы Z5, 6, 7 и 15 нужны мне 1 ноября 1940 года. Никакие отговорки не принимаются. «Шарнхорст» уже два месяца находится в доке, еще два с половиной месяца в вашем распоряжении. В конце концов, не сильнее же он поврежден, нежели «Зейдлиц» после Ютландского боя?

Кроме того, мне нужны оба новейших корабля – и «Бисмарк», и «Принц Ойген». Свои испытания они пройдут в ходе первого боевого похода.

– Такой поход может оказаться для них последним, – сказал Редер. – Корабль, не освоенный экипажем, представляет собой лишь иллюзию боевой мощи.

– Англия и Исландия важнее судьбы этих кораблей.

– Операция в Исландии невозможно принципиально.

– Почему это?

– Тому есть множество причин, которые поймет любой моряк.

– Ну так объясните мне эти причины. В конце концов, вы разговариваете с главой государства и вашим главнокомандующим.

– Корабли не могут двигаться крейсерским ходом в зоне плавучих льдов – это понятно?

– Нет, господин адмирал. И должен вам сказать, что это непонятно не только мне. В связи с этим я хотел бы заслушать мнение человека, которого никто не сможет упрекнуть в слабом знакомстве с морем. Я пригласил на это совещание капитанов «Северо-Германского Ллойда».

(…)

– Да, нам приходилось идти полным ходом в зоне ледовой опасности. В принципе, это запрещено правилами, но на Северной Атлантике так поступают все – я имею в виду капитанов пассажирских лайнеров. У каждого из нас есть в памяти случай, когда его корабль чудом избежал столкновения со льдами, или с трудом увернулся от другого судна. Мы вынуждены идти на риск. Слишком велика конкуренция. Ни наша кампания, ни англичане, ни французы, ни даже итальянцы никогда не нарушат расписание без действительно веских причин.

– Безопасность вы не считаете веской причиной, Арренс[СБП3], – резко спросил Шнивиндт.

– Действия, о которых мы сейчас говорим, содержат элементы риска, но не создают прямую угрозу безопасности плавания. Откровенно говоря, нас всегда удивляла позиция военно-морских офицеров. Отставников, которые приходят на торговый флот, приходится переучивать несколько лет. Они считают сомнительными самые обычные маневры.

– Например? – спросил Гитлер.

– Ночная швартовка и выход из гавани. Плавание в условиях ограниченной видимости. Плавание в тяжелых погодных условиях – собственно, такие условия стоят в Северной Атлантике всю зиму. Проход малознакомым фарватером: мне, например, как-то пришлось вести лайнер по реке Святого Лаврентия. В принципе, там лоцманская проводка, но тогда как раз началась забастовка лоцманов.

– И вы бы взялись довести «Бремен» из Тронхейма до Рейкьявика? В ноябре, практически в полярную ночь, среди ледовых полей и при условии, что весь английский флот будет искать вас?

– Конечно. Это же всего 1.100 морских миль.

(…)

– Вернемся к «Шарнхорсту». Что мешает ввести его в строй к ноябрю?

– У него погнут гребной вал.

– И что, его трудно выправить?

Редер уже перестал скрывать свое бешенство:

– Конечно, вы сейчас позовете кого-нибудь, кто объяснит нам, что его можно выправить русской кувалдой, например.

– Послушайте, Редер, вы отдаете себе отчет, что ваша нынешняя деятельность попахивает государственной изменой? За месяц руководство флота не сделало ничего. Просто ничего. Торпеды как не взрывались, так и сейчас не взрываются, проектирование десантного парома еще толком не начато, к ремонту эсминцев и переоборудованию кораблей, захваченных в Дании, Голландии и Норвегии, не приступали. Зато в течение всего этого времени руководство флота с неимоверным упорством ищет аргументы, оправдывающие свое бездействие – настоящее и будущее.

Флот простоял на приколе всю Польскую кампанию, ничем он не проявил себя и во время великого сражения на Западе. Единственная осмысленная операция с участием флота – Норвежская – была проведена вопреки позиции руководства ОКМ. Я вижу причины такого положения дел в том, что вы называете «старыми морскими традициями». В 1918 году эти традиции обернулись восстанием в Киле и позорной капитуляцией. Действительно, чего ждать от флота, самой славной страницей истории которого является самозатопление?

– Это обвинение несправедливо, – прошептал Редер, – и если вы не возьмете эти слова обратно, мне придется немедленно подать в отставку.

– Может быть, это лучший выход. Для вас, Редер, и для Германии.

VI. Детальное планирование