Читаем Статьи полностью

История изменения оперативных концепций, положенных ОКХ, ОКЛ и ОКМ в основу Английской кампании, может быть прослежена по стенограммам июльских «совещаний на высшем уровне» руководителей Вермахта. Мы уже отмечали, что командование сухопутными силами практически не интересовалась вопросами вторжения на Британские острова (шире – войны с Англией) по крайней мере, до падения Парижа и Вердена. В оправдание Гальдера и Браухича следует сказать, что до захвата бельгийского и нормандского побережья и выхода Франции из войны подобные авантюры действительно не входили в круг первоочередных задач ОКХ.

Первого июля Гальдер встречается со Шнивиндом из главного командования военно-морских сил и обсуждает с ним общие вопросы предстоящего вторжения. Впрочем, за весь разговор не высказано ни одной мысли, которая не являлась бы трюизмом. «Высокие договаривающиеся стороны» согласовали свои позиции в том, что для высадки потребуется абсолютное господство в воздухе, 1.000 малых судов и до 100.000 человек в первом эшелоне. Со вздохом облегчения было констатировано: если все необходимое будет обеспечено, «десантная операция, возможно, вообще не потребуется». В тот же день излишне осведомленный фон Лееб сообщает Гальдеру, что «высадка десанта в Англии, кажется, не предполагается». Несколько растерянно начальник штаба ОКХ объясняет, что какие-то оперативные разработки «должны быть сделаны в любом случае».

Третьего июля свои соображения представил начальник оперативного отдела ОКХ. Хотя операцию предполагалось назвать «Морской Лев», в этой, первоначальной, версии речь шла, скорее, о «Речном Льве»: «Характер операции – форсирование большой реки». В этот же день Г.Геринг, озабоченный потерей темпа в великом наступлении на западе, обратился к фюреру с просьбой «придать новый импульс борьбе германского народа» и срочно наметить стратегические цели летне-осенней кампании 1940 года.

Фюрер высказал серьезную озабоченность позицией Англии, которая, насколько можно было судить, не проявила каких-либо признаков готовности к переговорам. По его мнению, Рейх не заинтересован в окончательном разгроме Великобритании, поскольку это вызовет неизбежный распад Империи.

– Результат будет достигнут за счет бесценной немецкой крови, но Германия, не обладающая господством на море, не сможет воспользоваться плодами победы, которые сами упадут в руки Соединенных Штатов. Такая стратегия с нашей стороны кажется мне близорукой, вот почему я хочу обратиться с предложениями мира – если не к правительству Черчилля, то к королю Георгу.

– Однако можем ли мы быть уверенными, что в политике Англии возобладает здравый смысл, а не присущее этому нордическому народу упорство? Между тем, время работает против нас. Если Рузвельт победит на предстоящих выборах, союз между Великобританией и США станет еще более тесным. Со временем Сталин переварит оккупированную Советами часть Польши и получит плацдарм для прямого нападения на Рейх. С этой точки зрения разрушение «санитарного кордона» едва ли должно рассматриваться нами, как позитивный итог войны. Кроме того, какое бы уважение не питали бы мы к Дуче, оно не распространяется на итальянскую армию и королевский итальянский флот, не говоря уже об авиации. Если война затянется, Италия станет такой же обузой для «Оси», какой была Австро-Венгрия для кайзеровской Германии.

– Во всяком случае, – сказал А.Гитлер после минутного раздумья, – крайне желательно, чтобы план десантной операции против Англии был разработан в ближайшие дни – еще до того, как мы примем по этому вопросу политическое решение и независимо от того, какое решение будет принято.

Вечером того же дня Г.Геринг собрал совещание высших руководителей ОКЛ. Речь шла об итогах французской кампании и предстоящем развертывании авиационного наступления против Англии. Сразу же выяснилось, что о немедленном «воздушном блицкриге» не может быть и речи – слишком велики были потери, понесенные «люфтваффе» в мае-июне. Кроме того, состояние французских коммуникаций не позволяло быстро переместить операционную зону к побережью. По мнению командующих флотами, создание новой инфраструктуры было возможно не ранее середины августа.

– И это мое воздушное оружие? – воскликнул Геринг, ознакомившись со сводками численности истребительных авиагрупп.

Г.Герингу предстояло принять трудное решение. В связи с предстоящим десантом в Англию приоритет должен быть отдан производству высадочных средств, транспортных самолетов, десантных планеров. Это означало, что накануне самого тяжелого испытания, предстоящего «люфтваффе», придется сократить выпуск боевых самолетов и, прежде всего, истребителей. Ресурсов Германии (даже с учетом оккупированных территорий) было недостаточно для ведения большой войны.