Читаем Статьи полностью

Сочетание маточного репликатора и процедуры клонирования расширит границы способа размножения вида Homo, который кроме обычного полового сможет использовать также вегетативное размножение (клонирование) и даже однополое размножение.

Управление геномом (что должно стать конечным результатом нынешней биологической революции) приведет к отказу от обязательной антропоморфности и породит видовой полиморфизм Homo Sapiens. Заметим в этой связи, что при наличии искусственной среды обитания человек может отказаться даже от теплокровности.

Таким образом, мы приходим к выводу, что естественное развитие вида Homo приводит этот вид к отказу от ряда (если не от всех) маммальных признаков. Если учесть также, что атрибутивный признак данного вида – создание искусственной среды обитания – дает Человеку Разумному выйти за границы земной атмосферы и – шире – биосферы Земли, тем самым расширяя эту биосферу – в перспективе до Вселенной, как целого, мы с неизбежностью приходим к выводу, что антропогенез – есть первый пример естественной сапиентизации, приводящей к созданию существ с внешней беременностью, социальной формой организации жизни, полиморфных, способных к созданию собственной среды обитания. Представляется естественным отнести таких существ к новому биологическому классу – классу Разумных.

остров Мальта, 4 ноября 2002 года

[1] Точнее, для природных биогеоценозов, не способных создавать организующие структуры, насыщенные неживой техникой.

[2] Нетрудно видеть, что это суждение есть форма принципа Ле-Шателье – Брауна.

[3] Как иронично заметил писатель и палеонтолог К.Еськов, вовсе не тропические леса, а болота, где происходят захоронения органических останков в условиях отсутствия свободного кислорода для их окисления, являются подлинными "легкими планеты". Тропический же лес, равно как и океанский планктон, поглощает ровно столько кислорода во время дыхания, сколько производит его в реакции фотосинтеза.

[4] То есть, механизм Ле-Шателье действует – но не в статической, а в динамической моде.

[5] Представление есть метафора одной системы в понятийном аппарате другой.

Сергей Боровиков, Сергей Переслегин, Елена Переслегина

Версия для печати

Социальная термодинамика и проблема идентичностей

Задачей данной статьи является развитие "термодинамического" подхода к социальным движениям. Такая цель предполагает последовательное использование естественнонаучной методологии и, равным образом, терминологии. Подобный подход несет печать редукционизма, но мы не будем стремиться к построению всеобъемлющего "пространства аналогий". В конфликте "гуманитарного" и "естественного" знания мы предпочитаем занимать нейтральную позицию проектировщика.


1. Понятие социосистемы


Отправным пунктом наших построений является понятие социосистемы. Подобно тому, как жизнь существует в виде экосистем, разум с момента своего возникновения структурируется в социосистемы. Иными словами, социосистема есть специфическая форма организации носителей разума, подобно тому, как экосистемы суть форма организации биологических сообществ.

Понятно, что в зависимости от поставленной задачи под социосистемой может пониматься любая совокупность разумных особей – от семьи до Человечества. Потребуем, однако, чтобы социосистемы отвечали обычным системным требованиям (положительная энергия связи, наличие корреляций в динамике элементов). Потребуем также, чтобы социосистемы обладали всеми атрибутивными признаками человеческого общества, а именно:

наличием единого хозяйственного механизма;

развитым разделением труда;

функционированием подсистем познания, обучения, управления;

"фрейдовским" расслоением психических процессов на сознательные и подсознательные (на уровне, как самой системы, так и любых ее подсистем, включая элементы);

обязательным наличием трансцендентной социальной и индивидуальной деятельности.

Таким образом, мы будем рассматривать только достаточно сложные социосистемы, способные поддерживать и неограниченно долго воспроизводить специфически человеческие формы существования[1].

Социосистема, будучи дуальным (материально-информационным) объектом, "привязана к местности" и имеет границу. Такая граница, обычно, представляет собой замкнутую не самопересекающуюся кривую, но возможны и более сложные версии, когда социосистема разбивается на несвязные области.

Назовем социосистему закрытой, если для данной задачи потоки через границу социосистемы (информационные/материальные/человеческие) пренебрежимо малы по сравнению с внутренними.

Назовем социосистему равновесной, если ее макроскопические параметры принимают близкие значения в разных областях системы. Для абсолютного большинства социосистем предположение о равновесности является чрезмерной идеализацией[2], [3], тем не менее, мы будем им пользоваться для большей прозрачности выстраиваемых термодинамических аналогий.

2. Описание социосистемы с помощью термодинамических параметров. Социальная температура и социальная энтропия

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Как разграбили СССР. Пир мародеров
Как разграбили СССР. Пир мародеров

НОВАЯ книга от автора бестселлера «1991: измена Родине». Продолжение расследования величайшего преступления XX века — убийства СССР. Вся правда о разграблении Сверхдержавы, пире мародеров и диктатуре иуд. Исповедь главных действующих лиц «Великой Геополитической Катастрофы» — руководителей Верховного Совета и правительства, КГБ, МВД и Генпрокуратуры, генералов и академиков, олигархов, медиамагнатов и народных артистов, — которые не просто каются, сокрушаются или злорадствуют, но и отвечают на самые острые вопросы новейшей истории.Сколько стоил американцам Гайдар, зачем силовики готовили Басаева, куда дел деньги Мавроди? Кто в Кремле предавал наши войска во время Чеченской войны и почему в Администрации президента процветал гомосексуализм? Что за кукловоды скрывались за кулисами ельцинского режима, дергая за тайные нити, кто был главным заказчиком «шоковой терапии» и демографической войны против нашего народа? И существовал ли, как утверждает руководитель нелегальной разведки КГБ СССР, интервью которого открывает эту книгу, сверхсекретный договор Кремля с Вашингтоном, обрекавший Россию на растерзание, разграбление и верную гибель?

Лев Сирин

Публицистика / Документальное
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги