Читаем Статьи полностью

Церковь много работает в этом направлении. Уже достигнуто соглашение о фактически скрытом финансировании РПЦ через налоговые льготы. Блокируется сама возможность сделать бюджет церкви прозрачным. Агрессивно насаждается бренд «русский – значит православный»[3]. Жестко ведется борьба против любых идеологических концептов элит, альтернативных православному. Ощущается недопустимость простого словоупотребления «русский протестантизм», «русский ислам» несмотря на нарастающую силу этих явлений. Непрерывные жалобы на активную деятельность католических организаций время от времени скандально поддерживаются на уровне МИДа и силовых структур. Разыгрался конфликт относительно введения курса «Основ православной культуры» в средних школах.

Заметим при этом, что на данный момент не существует объективных независимых исследований конфессионального состава российского государства. А Всероссийская перепись 2002 года этим пренебрегла.

Последствия «симфонии»

Понятно, что российские власти – будь то Дума, Администрация Президента или Совет Министров – не испытывают особых иллюзий относительно будущности «православного государства». Прежде всего, это – конец любым проектам модернизации, в том числе, модернизации экономики. Ведь со сходной проблемой столкнулся Петр Великий и разрешил ее известным способом. Затем Россию будут ждать серьезнейшие трения с зарубежными державами и главное – гегемоном современного мира США, помешанным на лозунге свободы вероисповедания. Наконец, легко прогнозировать внутренние волнения, причем особую «головную боль» доставят не протестанты с католиками, а весьма многочисленная и влиятельная атеистическая «конфессия». Сейчас именно она блокирует приход священников в школы.

Проблемы неизбежны, выгоды же гадательны. Если, конечно, считать политические соображения более важными, нежели религиозные.

Но если симфония с РПЦ не является желанной для государства, то для самой церкви она, скорее всего, обернется новой трагедией. Россия уже не является мировой империей, и в ближайшее поколение, видимо, ей не станет. Это означает, что РПЦ приобретет характер «церкви национального государства», то есть встанет в один ряд с Болгарской, Румынской, Сербской, Греческой да Грузинской церквями. Повторяя путь перечисленных исторических церквей, она немедленно потеряет всякое влияние на канонических территориях в Эстонии, Молдавии, Белоруссии, Украине.

Собственно, такие проблемы уже имеют место: по мере госстроительства в перечисленных странах, РПЦ, как церковь иного государства, выражающая интересы именно другого государства, чего не скажешь, к примеру, о Ватикане, подвергается вытеснению. Тем быстрее это происходит, чем агрессивней себя ведут околоцерковные организации типа Союза православных граждан/братств с упоением трезвонящих об «имперской роли Московского Патриархата» на территории вновь созданных государств.

Далее, понятно, что превращение в «национальную русскую церковь» делает беспочвенными любые претензии РПЦ на «особое положение» в православном мире. В условиях сильнейшего давления со стороны католицизма, в том числе – давления финансового и институционального, такое положение дел с неизбежностью приведет к усугублению раскола в православном мире.

Важно понимать адептам «симфонии» и другое. Само по себе такое решение будет с неизбежностью означать замыкание Вселенской Церкви в тесных национальных границах. Ведь пресловутая «симфония» времен Византии была симфонией с империей, причем единственной империей Ойкумены!

«Симфония» же с одним из государственных образований современности означает свертывание «вселенского качества» церкви, а, следовательно, свидетельствует об осторожном, но самопризнании решающего поражения в вековом конфликте с католицизмом и протестантизмом. Этого ли чает священство и православный люд?!

Наконец, необходимо отдавать себе отчет в том, что положение «симфонии» не продлится вечно. Рано или поздно, и скорее рано, миграционные процессы и демографический спад, помноженные на исламский, католический, протестантский и буддистский прозелитизм изменят этноконфессиональную карту страны настолько, что это приведет к смене (по крайней мере, расслоению) духовной ориентации элит. Тем более что произойдет частичная замена этих самых элит.

В этих условиях РПЦ ожидает маргинализация, этапы которой легко предсказать из истории Константинопольской, Иерусалимской, Александрийской, Антиохийской церквей. Этот процесс, естественно, будет сопровождаться переделом церковного имущества в пользу «победителей»: образцы этого процесса мы уже сейчас наблюдаем на Украине и в Эстонии.

Экстерриториальность

Деградация РПЦ и, тем более, раскол и маргинализация Православия, не отвечает стратегическим интересам России – вне всякой зависимости от того, какая (-ие) этноконфессиональная группа будет в последующие десятилетия ассоциироваться с этим «географическим понятием».