Читаем Статьи полностью

От Мидуэя «американская» силовая линия сворачивает на юг и через Уэйк идет к Марианским островам. Здесь «геометрическая стратегия» начинает резко расходиться с «физической». Геометрия ведет американскую экспансию на запад – через Филиппинское море (арену ожесточенных морских битв в 1944 году), юг Филиппинского архипелага, Бруней – на Сингапур, оплот Британского владычества в Южных морях. Воздействие Австралийского континента, однако, отклоняет линию к югу, даже к юго-западу, заставляя сделать полупетлю к группе Соломоновых островов и Новой Гвинее, и лишь затем вернуться в русло «оперативной геометрии». Здесь, в Южном районе западной части Тихого океана, силовые линии противников, как мы уже отмечали, тесно переплетаются.

Привходящие обстоятельства (прежде всего, участие Британской Империи в войне на стороне США, в то время как ее геополитические интересы требовали поддерживать Японию) привели к тому, что оказалась «незадействованной» южная или «английская» операционная линия, протянувшаяся от Сингапура на Рабаул, Брисбен, (с возможным отклонением к Новой Зеландии), Фиджи, острова Общества, Панаму.

Природные условия вдоль «английской противолинии» примерно те же, что и на идущей ей антипараллельно американской. Следует упомянуть лишь Австралийский Большой Барьерный Риф, который затрудняет навигацию вдоль восточного побережья «зеленого континента», и Панамский канал, являющийся нервным центром американского военного организма»[5].

[1] См. С.Переслегин, Е.Переслегина. «Тихоокеанская премьера». М., СПб, АСТ- Terra Fantastica, 2003.

[2] Отметим для полноты, что основная часть Вашингтонских соглашений была направлена против проникновения Японии в Китай.

[3] Атлас океанов. Тихий океан.

[4] Атлас океанов. Тихий океан.

[5] С.Переслегин, Е.Переслегина. «Тихоокеанская премьера». М., СПб, АСТ – Terra Fantastica, 2003.

Стратегия за Украину, или Мизер без прикупа

По ходу политической «игры» Украине придется пожертвовать Крымом, связность которого с восточноевропейским блоком еще меньше, нежели с самой Украиной, и переориентировать свое законодательство – в областях авторского права, прав человека и корпоративных прав – на создающийся сейчас «русский формат»

«Князь У-хоу спросил:

– Если у противника есть войско и очень многочисленное, если он воинствен и храбр,

если в тылу у него высокая гора, перед ним – пропасть, если справа у него гора, слева вода, если рвы у него глубокие,

валы высокие, если защищаются они большими самострелами, если его отступление подобно движению гор,

если его наступление подобно ветру и дождю, если у него съестных припасов также много

и мне трудно держаться долго против него,- как в этом случае поступить?

У-цзы отвечал:

– Замечательный вопрос! Тут дело уже не в силах боевых колесниц и коннице,

здесь нужен ум совершенного мудреца».

У-Цзы

Памятуя о «недавно случившихся» выборах[1], обсуждение региональных стратегий начнем с республики Украина. Выбор оптимальной стратегии за эту страну относится к задачам повышенной сложности.

Прежде всего, Украина, хотя она и обладает соответствующей атрибутикой, не является государством. При определенном стечении обстоятельств, она может стать им – через несколько поколений. Сейчас речь должна идти, скорее, о «массогабаритной модели»: у Украины нет ни уникальной цивилизационной миссии, ни определенного места в мировой системе разделения труда.

Исторически, Украина никогда не была субъектом международных отношений. Попытки современного руководства республики возвести родословную своего квазигосударственного новообразования к Киевской Руси могут вызвать только грустную улыбку. Ничто не ново под луной. Болгарский царь Фердинанд, например, считал себя прямым потомком византийских императоров и на этом основании претендовал на Стамбул/Константинополь, Далмацию, Грецию, Сирию и Палестину. Н.Чаушеску убедительно доказывал, что современные румыны произошли от ромеев, то есть, римлян (впрочем, одновременно была выстроена альтернативная дако-фракийская версия). Встречаются любители доказывать этрусское происхождение славян…

Украинцы не имеют национального языка[2]. Само по себе это не существенно: без собственного языка живут канадцы, американцы, австралийцы, швейцарцы, австрийцы, мексиканцы, – список можно продолжать бесконечно. Однако украинское руководство на радостях по поводу удачно обретенной независимости захотело, чтобы все самостийные граждане пользовались теперь исключительно «ридной мовой». В результате две трети населения вынуждены говорить на языке, который для них не родной и которого они толком не знают[3]. Польза от этого (даже с точки зрения антирусски настроенных элит) сомнительна, вред очевиден, но сделать ничего нельзя, поскольку власть, поощряя украинских националистов, попала от них в полную политическую зависимость.

Эта зависимость, практически лишающая руководство пространства маневра, как на международной арене, так и внутри страны, является основным (структурообразующим) фактором, форматирующим «проблемное поле» республики.