Читаем Статьи полностью

Американский континент с геополитической точки зрения совершенно однороден, и выделение С.Хантингтоном латиноамериканских государств в отдельную структуру вызывает удивление. Единство обеих Америк было понято в самом начале XIX столетия; это обстоятельство было положено в основу известной «доктрины Монро», неизменно – вплоть до наших дней – контролирующей внешнюю и внутреннюю политику США.

Взаимодействие американского суперконтинента и Атлантического океана определило геополитическую роль США – «ладьи» на «мировой шахматной доске». На протяжении всей истории страны в ее стратегии переплетались две линии: «меридиональная» – обеспечение избыточного контроля над материком и замыкание в его границах, и «широтная» – экспансия американских товаров и смыслов в Европу и в Азиатско-Тихоокеанский регион.

Сложнее всего обстоит дело с Евроазиатским суперконтинентом, распадающимся на несколько геополитических «блоков», которые местами накладываются друг на друга, а иногда разделены стратегическими «пустошами».

Наиболее устойчивой сущностью Евразии является длящийся «из вечности в вечность» Китай. Вне всякой зависимости от того, в руках какого государства находится цивилизационный приоритет (Монголии, Манчжурии, Японии, России, Поднебесной Империи, США), именно территория Китая структурирует важнейший Азиатско-Тихоокеанский регион. Зона влияния АТР включает в себя Алеутские острова, Аляску (которая в некоторых историко-стратегических «вариантах» оказывается «Русской Америкой»), Филиппинские острова, Вьетнам и Таиланд.

Следующим «блоком» является Индийский субконтинент, включающий также остров Цейлон (Шри-Ланка). Сегодня, как и во время Второй Мировой войны, территория Бангладеш, Бирмы, Лаоса и Камбоджи представляет собой геополитическую «пустыню», непригодную для развертывания крупных операций – неважно военных или инвестиционных.

При всей важности Европейского субконтинента, а он представляет собой «расширенный центр» «мировой шахматной доски», вопрос о его геополитических границах далеко не очевиден. Так, неясно, следует ли понимать Ирландию как часть Европы, или она должна – вместе с Фарерскими островами и Исландией – быть отнесена к Еврамерике? Рассматривая в качестве «протоевропы» территорию Римской Республики, мы приходим к выводу, что вся Северная Африка: Египет, Ливия, Тунис, Марокко, – должна быть отнесена к Европе[6]. Что же касается «восточной границы Европы», то эта проблема уже столетиями обсуждается публицистами и политиками. Сегодня с легкой руки С.Хантингтона принято проводить ее по линии раздела между восточным и западным христианством, то есть по границе Польши.

Заметим здесь, что, во-первых, непонятно какая именно граница (и какой именно Польши) имеется в виду. Во-вторых, расхождения между католицизмом и православием носят в основном догматический характер, то есть они касаются, прежде всего, ритуальной стороны христианства. Соответственно, они намного менее существенны, нежели этическая пропасть между католичеством и протестантизмом. Наконец, в третьих, с геополитической точки зрения конфессиональные «разломы» вторичны по отношению к географическим.

Естественным геополитическим барьером, замыкающим с востока европейский субконтинент, является линия Западная Двина – Днепр, стратегическое значение которой проявилось во всех войнах между Россией и европейскими государствами. Необходимо, однако, иметь в виду, что территория между меридианами Днепра и Одера прорезана крупными реками (Висла, Сан, Неман) и труднопроходимой горной системой Карпатских гор. Иными словами, она представляет собой типичный «слабый пункт», владение которым может оспариваться. Здесь русский и европейский субконтиненты накладываются друг на друга, и, подобно тому, как граница столкновения литосферных плит обозначена землетрясениями и вулканическими извержениями, зона взаимодействия геополитических субконтинентов отличается крайней нестабильностью. Здесь появляются и исчезают не только государства, но и сами народы.

Русский субконтинент продолжается на восток вплоть до Уральских гор и далее. Где-то между долинами Оби и Енисея он переходит в пустошь, простирающуюся до побережья Тихого океана. Вопрос о естественной восточной границе Руси весьма важен с исторической и этнографической точек зрения, но не представляет никакого политического интереса.

Район генезиса исламской цивилизации, включающий Аравийский полуостров, Малую Азию, Переднюю Азию, Иранское нагорье, а также Сомали и Судан является самостоятельной геополитической структурой – Афразией. В настоящее время Афразия не только достигла своих естественных границ (Инд, Нил, Южное побережье Черного, Каспийского, Мраморного морей), но и проникла на территорию геополитической Европы, закрепившись в зоне Проливов и установив контроль над Северной Африкой.