Читаем Статьи полностью

Речь идет о резком увеличении связности мира и его «перемешанности». Современные «глобализированные» социосистемы носят «фрактальный» характер: они настолько проникают друг в друга, что между двумя произвольными элементами одной из них обязательно находится элемент другой. В таких условиях использование стратегических вооружений затруднено. А поскольку глобализация привела к существенному уменьшению информационного и транспортного сопротивления мира, тактические возможности сторон быстро выравниваются. Лишь инертность военного мышления «третьего мира» поддерживает сейчас иллюзию абсолютного превосходства Запада. Заметим в этой связи, что первое же применение «черным миллиардом» (или силами, стоящими за ним) более или менее адекватной тактики привело к огромным человеческим жертвам, вызвало в странах Запада психологический шок и спровоцировало удивительно неэффективные попытки ответа.

Показательно стремление США – и шире всех представителей Евро-Атлантической цивилизационной общности – связать события 11 сентября 2001 года с исламским фундаментализмом и, конкретно, организацией Усамы Бен Ладена. Противоречия между мирами-экономиками усугубляются расовыми, национальными, религиозными мотивами, но в данном случае оно, скорее всего, не причем. Чтобы это понять, достаточно график зависимости от времени эффективности террористических актов со стороны мусульманских организаций.

Будем понимать под «эффективностью террора» среднее число погибших граждан в расчете на одного погибшего или необратимо «выведенного из строя» боевика. Статистика показывает, что этот показатель для «исламского террора» достаточно устойчиво держится около единицы (от 0,75 до 1,5 в наиболее удачные для мусульманских фундаменталистов годы), причем переход к использованию смертников практически не повлиял на результаты. Значительно выше показатели у европейских «Красных бригад» (4-5) и у японских «камикадзе», хотя, перед последними стояла неизмеримо более сложная задача воздействия на вооруженного противника, находящегося в полной боевой готовности.

Нетрудно видеть, что террористический акт против Всемирного Торгового Центра выделяется из общего ряда «исламского террора», как по статистике, так и по уровню подготовки операции. Более чем сомнительно, что такую атаку мог организовать Бен Ладен, чье мышление, насколько можно судить по его предыдущей деятельности, не выходит за чисто тактические рамки.

Но в реакции американцев, однозначно связавших разрушение «башен-близнецов» с «Аль-Каедой» и даже не исследовавших альтернативные версии, есть глубокий цивилизационный смысл. Именно такие операции, неизмеримо лучше подготовленные и осуществленные, станут основой стратегии Юга в его войне против «золотого миллиарда». Именно таким способом будет, вероятно, демонтирована «индустриальная фаза» развития.

Итак, одним из структурообразующих противоречий индустриальной фазы является неравенство в распределении ресурсов между «богатыми нациями», принадлежащими преимущественно к европеоидной расе и христианскому вероисповеданию (Евро-Атлантическая цивилизационная общность), и «нациями-изгоями», группирующимися в Афро-Азиатскую «цивилизацию Ислама». Ход и исход конфликта будет зависеть от позиции стран Востока, не определившим своего места в глобальном противостоянии. Однако, вне всякой зависимости от окончательных результатов, такой цивилизационный конфликт будет означать банкротство стратегии глобализации и, следовательно, разрушение кредитной индустриальной экономики. Заметим в этой связи, что учетные ставки, ограничивающие сверху темпы экономического роста индустриальной экономики, уже снижены в ряде развитых стран до одного-двух процентов годовых.

Мы предсказываем войну «Севера против Юга», которая будет вестись, прежде всего, террористическими, затем – юридическими и финансовыми средствами. Эта война будет направлена не против какого-либо отдельного государства (хотя первоначальные атаки будут, вероятно, сконцентрированы на Соединенных Штатах), но против глобальной индустриальной социосистемы в целом.

Необходимо еще раз со всей определенностью подчеркнуть: проблема вовсе не в том, что Западу нечего противопоставить «наступательной партизанской войне» и «юридическому террору». Просто, в условиях глобализации любая осмысленная стратегия за Запад выводит социосистему из индустриальной фазы – либо «вниз», с разрушением существующих организационных структур и откатом к традиционной экономике (это означает немедленную утрату «золотым миллиардом» своим привилегий и, скорее всего, его физическое уничтожение в течение двух-трех поколений), либо «вверх» – с созданием новой фазы развития.

Итак, индустриальная экономика вступила в полосу нарастающих затруднений и пока что реагирует на происходящее в соответствии с принципом Ле-Шателье: увеличивает норму эксплуатации (людей и экосистем) и актуализует все доступные геопланетарные ресурсы. Тем не менее, отдача капитала продолжает снижаться, а показатель экономической инверсии – увеличиваться.