Читаем Статьи полностью

С сердечным сокрушением замечаем мы, что выхваляемое "Московским телеграфом" неуважение к знаменитым именам внушило в некоторых молодых поэтов наших и неуважение к творениям великих писателей, и пренебрежение к своим читателям. Уже одно заглавие разбираемой нами книги убеждает в сей горькой истине. Что такое значит: "Макбет, трагедия Шакспира из сочине 264 ний Шиллера"? Как Шиллер сочинил трагедию Шекспира? – Шиллер перевел "Макбета" с некоторыми изменениями; он мог и сочинить трагедию "Макбет", взяв для своей драмы один предмет с Шекспиром; но как мог написать написанное другим – не понимаем. Какой немец, француз или англичанин, вздумавший перевести "Илиаду" с перевода Гнедича, поставил бы в заглавии своего перевода: "Илиада" Гомера из соч. Гнедича?" Может быть, сыщутся люди, которые наше замечание на заглавие сей книги назовут мелочною привязкою. Они не будут правы! Как Задиг узнавал по следам, оставшимся на дороге, и по пыли, улегшейся на окрестных деревьях, какое животное перед ним пробежало, какого оно было роста и хромало ли оно или нет, – так и привычный читатель всегда угадает по первому листику книги, с вниманием ли она или без внимания написана.

Для чего переводятся хорошие книги? Для распространения новых познаний или для обогащения отечественной словесности чужими красотами. К которому подразделению надо причислить перевод трагедий Шекспира? к последнему, т. е. к тому, коего главная цель есть обогащение отечественной словесности чужими красотами. – Для выполнения сей обязанности чего требуется от переводчика? Кроме природных дарований, – глубокого знания языка, с коего переводишь, и привычки владеть своим; притом любви и уважения к подлиннику, – две необходимые страсти, без коих успех невозможен. – С такими понятиями переводили у нас Жуковский и Гнедич; с такими понятиями переводит ныне молодой, но уже зрелый поэт г-н Вронченко. "Гамлет" Шекспира, "Манфред" Байрона им переданы на русский язык с добросовестностию таланта.

Никто из любителей русской словесности не сомневается в природных дарованиях г-на Ротчева. Многие мелкие собственные его пьесы, рассеянные по журналам и альманахам, заставляют и любить талант его и быть к нему взыскательными. Критика из снисхождения, вероятно, к первым попыткам молодого человека на скудном драматическом поприще нашем ничего не сказала, кроме общих похвал, о "Мессинской невесте" и "Вильгельме Теле", трагедиях Шиллера, переведенных г-м Ротчевым. Но ее снисходительное одобрение не послужило в пользу переводчику. То, что ей казалось в нем еще неловкостию художника, не совершенно ознакомившегося с искусством, ныне обнаружилось пороком печальным и неожиданным. Перевод "Макбета" с немецкого языка показывает все непочтение к превосходному творению Шекспира и званию не пустому поэта.

Раскройте наугад русский перевод и сравните его, не говорю уже с английским, но с немецким подлинником. Вы увидите, что ни один даже удачный стих Шиллера не остановил переводчика и не заставил его постараться верно передать себя. Одна безотчетная поспешность добраться поскорее до конца выглядывает из каждой сцены, из каждого стиха, даже из корректуры типографской! Нет ни осмотрительности, ни оглядки! перелистываешь книгу и изумляешься. Не зная английского языка, наш поэт мог найти человека, который показал бы ему, как по-русски пишутся английские собственные имена. Он и о том не подумал. Он пишет Шакспир вместо Шекспир, лади вместо леди; у него Макдуф – то Макдуф, то Макдюф, а Фейф – то Фифа, то Фива, то Фифы!!

Нет, "Макбет" еще не переведен у нас. Жаль, что г. Ротчев счастливый талант свой не сдружил с внимательностию и старанием. Чем большею славою пользуется художник, тем более для поддержания оной ему надо быть строгим к себе и не шутить своим искусством. Поэма "Нищий" должна бы, кажется, быть поучительным примером для юных поэтов, как неумеренные похвалы лжекритиков и доверчивое сердце дарования прекрасного, но еще не познавшего себя могут быть пагубны. Надеемся, что г. Ротчев пойдет по дороге, ему свойственной, и более не будет соперничать в переводах с гг. Зотовым и Шеллером.


40. "БЕЗУМНАЯ". РУССКАЯ ПОВЕСТЬ В СТИХАХ. СОЧИНЕНИЕ ИВАНА КОЗЛОВА.


СПб., в тип. Александра Смирдина, 1830. (XI-33 стр. в 8-ю д. л.)


РОЖДЕНИЕ ИОАННА ГРОЗНОГО. ПОЭМА В ТРЕХ ЧАСТЯХ. СОЧИНЕНИЕ БАРОНА РОЗЕНА.


СПб., в тип. Плюшара, 1830. (108 стр. в 12-ю д. л.)

Перейти на страницу:

Похожие книги

О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги