Читаем Статьи полностью

- Сейчас можно услышать призывы к покаянию русского народа, не отдельных участников и соучастников чудовищных преступлений, среди которых были и русские, и евреи, и грузины, и латыши, и татары, а всего русского народа. Что вы об этом думаете?

- Покаяние - категория религиозная. Более скромно, осторожно следовало бы говорить о раскаянии. Но призывать к раскаянию других - это очень сомнительный путь, чреватый новыми обидами. У каждого народа есть свои ошибки и свои преступления, только он сам может их осознать и в них раскаяться. В качестве более доступной цели, чем всенародное раскаяние, в качестве первой ступени я бы поставил стремление к честному сосуществованию, к честным "правилам игры", исключающим подтасовки и клевету. Все имеют в жизни свои интересы, и отстаивание этих интересов вполне законное право. Надо только научиться учитывать правомерность интересов не только собственных, но и другой стороны. Достижима ли даже эта очень скромная цель? Утверждать не берусь. Тем не менее это кажется мне наиболее реалистичным выходом, на который сейчас можно было бы надеяться.

РУССКИЙ ВОПРОС6

В пору гласности, когда поток информации каждый день несёт новые и новые факты из недавнего прошлого и настоящего, прежде хранившиеся за семью печатями, трудно чему-то удивиться. Но уже первая фраза из этой статьи поразила. Вот она. "Изо всех жгучих проблем, скопившихся в нашей жизни, вопрос об отношениях между нациями, кажется, самый больной". Предвижу недоумение читателей. Мол, чего тут особенного, это же факт.

Но эта статья была написана осенью 1973 года. Когда, казалось бы, даже намёка не было на межнациональные конфликты в СССР.

"Слишком много здесь наболело, и слишком мало времени, может быть, осталось, чтобы исправить содеянное",- пытался пробиться одинокий голос честного человека. Но его не хотели слышать.

Статья "Обособление или сближение? (Национальный вопрос в СССР)" члена-корреспондента АН СССР лауреата Ленинской премии И. Шафаревича смогла найти место лишь в "самиздате".

Как мог математик в ту застойную пору предвидеть события, ставшие главной неожиданностью перестройки?

Это был первый вопрос, который я задал И. Шафаревичу при нашей встрече.

- Для этого у меня был ряд оснований. Первое - мои личные наблюдения. Я в молодости любил много путешествовать, бродил по горам, встречался с людьми разных национальностей. Накопились наблюдения. Второе - опыт, который был уже к тому моменту в других странах. Это меня поражало особенно то, насколько люди мало обращали внимание на допущенную раньше колоссальную ошибку. Весь XIX век, по крайней мере Запад, во всём диапазоне западной мысли, от крайних революционеров до либералов, был уверен, что вопрос о национализме - отживший. Что это пережиток феодализма, варварства. Одни считали, что к этому светлому будущему постепенно приведёт "смягчение нравов", прогресс. Другие заявляли, что новое общество, в котором национальные идеи исчезнут, будет создано в результате революции. Вот, например, в "Коммунистическом манифесте" о пролетариях говорится: "Современный промышленный труд, современное иго капитала... стёрли с него всякий национальный характер..." Или: "Рабочие не имеют отечества... Национальная обособленность и противоположности народов всё более и более исчезают уже с развитием буржуазии... Господство пролетариата ещё более ускорит их исчезновение".

Первая мировая война для многих была в этом смысле шоком. Каким образом такой колоссальный кризис расколол мир на разные нации?

Но национальное унижение, которое было потом направлено в русло национальной агрессивности в Германии, стало причиной второй мировой войны.

После второй мировой войны национальный вопрос ещё более обострился на всей планете. В результате национально-освободительного движения появился целый ряд новых государств в Африке, Азии, Латинской Америке. Но и в этих государствах - казалось бы, узконациональных - этот вопрос остался достаточно болезненным. Начались необычайно жестокие межплеменные войны. Например, война в Нигерии привела почти к полному уничтожению громадного племени Ибо, погибло больше миллиона человек. Вспомним Эфиопию, Судан...

Появились совершенно новые виды национализма. Например, баскский национализм в Испании, который до сих пор выливается в яростный терроризм. Или национализм валлонов в Бельгии, о котором мы даже не подозревали, бретонский - во Франции, валлийский - в Англии.

В-третьих, в 70-х годах у нас появился национальный самиздат, в котором резко проявились национальные чувства: западноукраинский, грузинский, эстонский...

- По мнению писателя, народного депутата В. И. Белова, идеологические установки и выводы по поводу слияния и исчезновения наций не оправдались...