Читаем Статьи полностью

Теперь много говорят о том, что только выборное начало может поднять духовенство: будут выбирать хороших людей, а главное, выбранный — не чужой будет для паствы, а свой. Это — правда. Но, по изменившимся условиям жизни, и это начало должно быть применено иначе, чем в старину. При такой постановке духовной школы и будет вполне возможно применить это именно начало. Прежде всего, несомненно, среди всякой церковной общины найдутся такие, которые проявят своё влечение к священству или, во всяком случае, по характеру и строю жизни весьма будут близки к церковному делу. Таких сама церковная община может и постарается направить именно в духовную школу, чтобы приготовить его к пастырству: такой со временем и может быть пастырем именно этой общины. Если же время тому ещё не придёт, то он может быть избран на то же другой общиной, как знакомый её сосед. Во всяком случае, при встретившейся надобности, будут искать подготовленного к священству кандидата и его найдёт, как находят теперь единоверцы или старообрядцы. А при теперешних условиях и самое выборное начало не имело бы никакого смысла: предложили бы выбрать из случайных кандидатов священства, которые остаются в семинариях.

Понятно, что для такого дела нужны соответствующие деятели, чтобы они и сами были исполнены пастырских идеалов и могли бы воспитать будущих пастырей. Прежде всего, необходимо, чтобы это были непременно люди в священном сане: уже один вид духовного воспитателя не будет такой фальшью в школе, как теперь при светских руководителях будущих пастырей. Так как для малого курса новой школы потребуется, вероятно, всего человека четыре, то свободно можно найти сразу же хороших духовных педагогов из теперешних академиков. При этом, безусловно, всем педагогам нужно вменить в нравственную непременную обязанность — вместе с начальством руководить учениками, вникать в их настроение, отвечать на все их не только умственные, но и нравственные запросы. Того порядка в этом отношении, какой теперь, не должно быть: преподаватели являются совершенно пришлыми для школы людьми, считающими своей обязанностью лишь дать урок и больше ничего. Воспитанники всецело оставляются на попечении собственно воспитателей, которых на всякие двести человек бывает лишь двое, а ректор один неизменно, хотя бы семинария имела 700 человек. Разве можно сказать, что при таком порядке будет правильное руководительство воспитанниками?! Да в пору лишь усмотреть, чтобы не наделали каких-либо скверных дел всюду, чтобы хоть худой-то славы избавить семинаристов. А потом со временем дело постепенно придёт в порядок, изменятся в этом отношении и академии, об отношении к которым новой школы мы теперь пока не находим нужным говорить. Постепенно поднимается церковный дух и в академиях, теперь богато снабжающих своими учениками акцизное ведомство. Тогда и из академии будут выходить воодушевлённые именно пастырскими упованиями кандидаты. А главное, и в академию будут поступать опять-таки не случайные люди, как теперь, за невозможностью попасть в светскую школу, а люди призвания к церковному делу. Всё это не сразу, но наладится.

Но чтобы обеспечить возможный успех важного церковного дела и в новой духовной школе, нужно наметить ещё одно важное и непременное условие. Теперь в семинарии за всё дело является ответственным ректор и перед епархиальным преосвященным, и перед возможным ревизором (причём всякий ревизор предъявляет свои требования, уничтожающие требования и другого ревизора, и всякий другой власти для школы), и перед всем учебным комитетом, и, наконец, перед Св.Синодом. А между тем: 1) управляет он не единолично, а коллегиально, являясь лишь председателем правления, состоящего из преподавателей, нисколько не участвующих в деле воспитания, а иногда оспаривающих доводы воспитателей, близких к ученикам; 2) присылают ему из центрального управления помощников, которых он в первый раз видит, а иногда, после первого же знакомства, и вовсе никогда бы не желал видеть; всё это для него ХХ и YY. Может случиться, что не только некоторые, а положительно все члены корпорации совершенно не сочувствуют церковным стремлениям ректора: такие случаи весьма нередки. Таким образом, дело под рукой же у ректора будут против его ближайшие сотрудники, а он отвечает за всё дело. Освободиться от таких сотрудников весьма бывает трудно; очень часто бывает наоборот: не сочувствующая ректору партия, а иногда и один только человек, выживает самого ректора, да ещё ошельмовавши его перед начальством. Это — факт, от которого едва ли может быть успех для дела.