Читаем Статьи полностью

Особенно страдает в наших духовных школах воспитательная сторона дела. Собственно говоря, у нас в духовных школах воспитания нет, да при теперешнем порядке и условиях существования этой школы и быть не может. Есть только внешний надзор, он только и может быть. В некоторых семинариях число учащихся доходит до 700 чел., а воспитателей всего бывает в таких семинариях вместе с надзирателями 6-8 чел. Никакой возможности не представляется при таком числе учащихся войти с каждым учеником в непосредственные чисто личные духовно-нравственные отношения и следить за его духовным миром. Дай Бог, через год хотя узнать фамилии и лица учеников и как-нибудь поддерживать внешний порядок и дисциплину. Ректору, призванному конечно более всего к воспитательному воздействию на учащихся, в многолюдных семинариях положительно нет возможности всецело отдаться этому делу и ученикам, едва достигается знакомство с учениками. Только внешнее изучение их фамилий и притом скорее тех, которые чаще заявляют себя какими-либо проступками, а ученики благонамеренные или ловкие часто совсем неизвестны начальству, особенно Ректору. Необходимо конечно привлечь к делу воспитания и преподавательский персонал, но конечно не в том виде, как это теперь, т.е. на словах и бумаге, да в форме покиваний со стороны преподавателей по адресу инспекции, когда первые видят проступки учеников. Нужны действительные классные наставники, близкие к ученикам и стоящие к ним в непосредственных отношениях. Само собой понятно, что необходимо иметь духовные школы малочисленные, а не такие казармы, как теперь. Казарменный вид, казённое внешнее отношение к ученикам, неизбежное при многолюдстве, худо действует на душу питомцев и их жизнь идёт сама собой, монотонная и скучная, давящая, без всякого вмешательства и прямого воздействия на них со стороны воспитателей и преподавателей. К этому ещё присоединяется прямо убийственное влияние той двойной морали, которая царит во всякой школе. Нормальное воспитание и добрые результаты его необходимо предполагают единство жизни воспитателя и питомца не со стороны внешней только, но со стороны внутренних настроений и нравственных начал, которые желательно привить питомцу. Личный пример всего лучше действует и убедительнее слов и наставлений. Этого-то единства и нет у нас в школе, и не со стороны внешней дисциплинарной (что естественно), но именно со стороны нравственной. Нравственные требования, предъявляемые ученикам относительно храма, молитвы, постов и проч. заповедей, весьма часто необязательны для корпорации учебного заведения, и их жизнь весьма расходится с тем, что они по долгу службы проповедуют ученикам. Выходит так: вам это нужно исполнять теперь, а когда вырастите большими и будете жить самостоятельно, тогда можно и не исполнять этого. Этим уже в корне убивается в питомце сознание абсолютного характера тех нравственно-религиозных требований, которые предъявляются ему и не исполняются старшими, и они получают временный характер. Повторяем: эта двойная мораль гибельна для питомцев и всего более способствует тому, что они лицемерят и выносят из школы полную беспринципность, а ведь мелких проявлений, где проводится эта двойная мораль, очень много и долго было бы говорить о них.

Эта двойственность, которую мы указали сейчас, идёт в наших духовно-учебных заведениях гораздо дальше и глубже: она положена в самую основу этой школы и только уже оттуда отражается и расходится по разным сторонам жизни этой школы — воспитательной и учебной.