Читаем Стать настоящим (СИ) полностью

  Они вместе прошли на кухню. Пока хозяин возился с заваркой и чашками, приехала Кира и, едва Валера рассказал ей о своём перевёртыше при появлении гостя и помимо человеческого Николая Котова представил его как Пернатого птичника, сразу же спросила:

  - А где вторая?

  - Хищница кошатница? - сразу же сообразил Коля.

  - Наверное, - кивнула Кира. - Во всяком случае, к птицам она точно никакого отношения не имела, скорее, в ней было нечто кошачье...

  - Она меня бросила, - отодвигая чашку, ответил Котов. - Ушла... Оставила одного!.. С этого-то все мои беды и начались! Когда я понял, что стал ей не нужен, я решил не искать тело, а просто тихо умереть, дождавшись распада...

  Внезапно встряхнувшись, словно старый какаду, который топорщит облезлый хохол, пытаясь придать себе молодцеватый и бойцовский вид, Пернатый сдвинул брови, подобрался и стал рассказывать, как встретил Деда Мороза.

10. Ворона-проводница

  Пернатый сидел в старом доме, в комнате с башенкой, дожидаясь смерти. Распад уже начинался, когда снизу вдруг потянуло свежим ветром и на лестнице послышались негромкие лёгкие шаги. Птичнику вдруг почудилось дыхание иномирья, и душа сразу встрепенулась, но он, усилием воли, стряхнул наваждение - ведь этого никак не могло быть! Нечеловеческий слух не ошибался: шаги точно принадлежали не волку, тигру или другой форме, когда родственная птичнику сущность активна, - нет, ступал точно обычный человек, а значит, иномирья чувствоваться не должно - это всего лишь фантазия. Зачем бы гость ни пришёл, увидеть Пернатого человеческим зрением он не сможет - просто походит чуток и уйдёт... здесь ведь нет ничего интересного...

  Однако когда шаги добрались до самого верха, Пернатый всё же развернулся спиной к окну и открыл глаза посмотреть на гостя, да так и замер, обалдело глядя на существо, никогда доселе не виданное.

  Внешне оно действительно походило на человека, но тонкое, разлитое под кожей серебро явно принадлежало иномирью. Едва зайдя в комнату, существо остановилось прямо напротив Пернатого - в руках оно держало шарф и шляпу, белые, с красивым синеватым оттенком, волосы искрились, словно покрытые инеем, глаза скрывали большие солнцезащитные очки.

  Покинув свой пост у круглого окошка, Птичник, движимый идущим из самой глубины естества желанием непременно дотронуться до необыкновенного пришельца, стал медленно приближаться к нему, теряя по дороге частицы-перья - они завивались принесёнными гостем потоками воздуха и кружили по комнате, будто снежинки.

  - Ты - ангел? - спросил гость, и между губ его просочилось лёгкое сияние с едва заметным красноватым оттенком.

  - Нет, - прошелестел в ответ Пернатый. - Я птичник.

  - Птичник? - не понял гость.- Что это значит?

  Он снял очки: брови были так же белы и искристы, как волосы, а глаза светились, словно две маленькие серебряные луны.

  - Уже не важно... - выдохнул Пернатый.

  Он наконец подобрался к пришельцу достаточно близко, чтобы дотронуться, и протянул руку, но тот вдруг сам перехватил его ладонь и коротко сжал.

  - Ты болен? - сложив и сунув очки в карман, удивился гость. Он отпустил руку птичника и поймал несколько кружившихся в воздухе перьев. - Ангел - болен?!

  Пернатый не стал повторять, что он - птичник, просто устало опустился на пол, сказав:

  - Я умираю.

  - Боже мой, - гость отбросил в сторону шляпу с шарфом и, встав рядом с 'ангелом' на колени, крепко обнял его, прижимая к своей груди. - Любовь! - спустя некоторое время заключил он. - Ты потерял любовь...

  - Я не терял, она сама... меня бросила... намеренно...

  Пернатый закрыл глаза, впитывая родную, из самого сердца иномирья, силу, добытую лично им вместе с вероломной Хищницей. Омываемый живым, исцеляющим потоком, он чувствовал каждой ещё не распавшейся частицей своей сущности те могущество любви и жажду свободы, что когда-то сумели открыть проход в мир, где две любящие души мечтали стать настоящими. Невероятно, но теперь эта чудесная сила была в госте: пронизывала его, как солнечные лучи - мелкую речку, доставая до самого дна, где обитала чистая, прозрачная, беззаветная любовь старика, притягивая и преумножая свет этих лучей.

  - Господи... лучезар! - тихо бормотал 'ангел', чувствуя, как живительное тепло впитывается в его сущность и распад останавливается. - Я нашёл лучезар...

  - Я не расслышал, что ты нашёл? - аккуратно отстраняясь, но продолжая держать птичника за плечи, спросил пришелец.

  Сила продолжала течь из его ладоней, отгоняя смерть Пернатого.

  - Кто... ты?.. - вместо ответа выдохнул он.

  - Дед Мороз, - серьёзным тоном ответил гость, а потом улыбнулся: - Смотри, твои перья больше не выпадают! Кажется, ты уже не умираешь?

  - Я перестал умирать, потому что должен ещё кое-что сделать!

  - Конечно! Ты должен проводить меня на тот свет, к Мане. Ты ведь тут для этого, Ангел? Меня ждал?

  - Я... - начал было птичник, но замолчал, потому что к этому времени распад полностью остановился, и он в один миг понял, что знает о 'Деде Морозе' всё, - информация попала к нему так же, как во время схватки с выдрами.