Читаем Старые письма полностью

Старушка тяжело вздохнула и неуверенными шагами спустилась с крыльца. Я пошел следом за ней, уже догадываясь, куда она идет. Мы постояли молча около вазона с красно-оранжевой настурцией, на котором была выбита дата – 15 июля 1939 года.

– Его нашли утром. Он был убит ночью выстрелом в упор. Накануне он передал в редакцию свой последний роман. Вечером 14-го он сказал, что пойдет немного пройтись, чтобы мы ложились и не ждали его, погода чудесная, он может задержаться.

Позже нам сказали, что из-за антисоветского романа его должны были со дня на день арестовать, если мы не хотим, чтобы его сын всю жизнь слыл сыном врага народа, мы не должны поднимать шум. Так это и осталось тайной.

– Только не для меня, – подумал я и спросил: – А вы действительно не читали его бумаги?

Она посмотрела на меня внимательно.

– Нина очень щепетильна в этих вопросах. Раз Егор просил, для нее это свято.

Еще один внимательный, чуть виноватый взгляд, и я понял, что она читала эти письма. Я показал ей скомканную записку и спросил:

– Это вы поставили дату.

– Да. Он получил ее накануне. Ее принес солдат. Ты знаешь, кто ее написал?

– Знаю, – ответил я и впервые назвал его: – Мой отчим.

Через неделю я забрал из больницы Нину Колокольцеву и вместе с Варварой перевез к себе в загородный дом, где после отъезда жены к дочери в Италию жил один. Хлопочу о перезахоронении праха отца в могилу его старшей сестры, умершей в младенчестве. Я сменил имя. Вчера только получил паспорт на имя Петра Егоровича Ветрова.