Читаем Старые добрые времена полностью

— Пойдете, — сказал Цицерон. — Мы установили на другом конце телефон. Позвоните, если решите сотрудничать с нами.

— Я лучше займусь обдумыванием пыток, которым вас подвергнут, — ответил Сикис.

Те двое, что держали его за руки, обменялись взглядами и посмотрели на Цицерона. Цицерон кивнул. Сикис почувствовал сильный толчок, на мгновение задержался на краю прохода, а потом проскочил в спиральный коридор. До них еще долго доносились его крики.

— Вы уверены, что он не пострадает? — спросил Макиавелли.

— Какой вы мягкосердечный! — усмехнулся Бакунин.

— Он нужен нам живым.

— Не волнуйтесь. Двойники не умирают, пока вилка воткнута в розетку. Зато их можно упрятать подальше.

Для двойника падение не столько опасно, сколько неприятно: его стоит опасаться не больше, чем лающей собаки, которая, как известно, никогда не кусается. И все же Сикис пришел в ужас, с ускорением проносясь по извилистому, идущему по спирали вниз металлическому цилиндру. Как будто он двигался внутри кишок какого-то невероятного металлического чудовища. И сверхъестественный свет внутри цилиндра ничуть не облегчал его положения. Пытаясь задержать падение, Сикис раскинул руки, прижимая их к внутренней поверхности трубы. В результате он ободрал себе ладони, но новая кожа появлялась прямо у него на глазах.

Потом падение закончилось, и, приземлившись легко, точно осенняя паутина, на грязный бетонный пол, он оказался в комнате, больше всего похожей на тюремную камеру. Ее освещал сумеречный свет, который проходил сквозь забранное решеткой, глубоко утопленное в стену окно над головой. Несмотря на не слишком острое обоняние двойника, в лицо Сикису ударила вонь немытых тел, пропитавшая камеру. Усилению вони к тому же способствовала большая печь, видневшаяся через небольшое зарешеченное оконце в двери. От печи распространялись жар и смрад.

Проклятье, куда его затолкали? Что это за место? Такого вроде не было на планах или в перечне моделируемых объектов, который ему показывали. Может быть, оно осталось от прежних владельцев?

Если они воображают, что таким образом им удастся сломить его дух…

Ну что же, они правы.

Инженеры не выручат его, пока не найдут. А раз этого места нет на планах…

Рядом с провисшей постелью на низком столике стоял телефон, ослепительно белый, роскошный, без единого пятнышка и… совершенно неуместный здесь.

Сикис поднял трубку.

— Цицерон? Это вы?

— Слушаю. Что вам нужно?

— Немедленно освободите меня.

— Сожалею, но…

— Проклятье! — воскликнул Сикис. — Мы можем договориться?

— Не исключено, — ответил Цицерон.

Сикис и Цицерон совещались почти час, прежде чем достигли соглашения. Теперь Сикис сидел в своей камере и думал. Хорошо хоть, что сейчас он примерно представлял, где находится. Жара и смрад были почти невыносимы. Его мучала жажда. Может, хоть эту проблему удастся решить…

Он подошел к двери. Через зарешеченное оконце виднелся плохо освещенный коридор. Не так давно до него донесся звук шагов охранника.

— Эй! — крикнул Сикис. — Стражник! Где ты? Несколько минут он исступленно кричал и колотил в дверь кулаками. Наконец, спросонья протирая глаза, в коридоре показался могучий солдат с рыжей бородой, в голубом мундире царской армии.

— Что вы шумите?

— Я хочу чаю.

— Чаю? Чаю! — Стражник засмеялся и повернулся, чтобы уйти.

— Выслушай меня внимательно, — сказал Сикис, — Ты ведь в основном спишь здесь, не так ли? Что еще делать, охраняя эту отвратительную и по большей части пустую камеру?

— Ну, бывает и хуже, — ответил охранник. — Да, я охраняю камеру. И что?

— Когда ты будешь свободен? — спросил Сикис. — Я имею в виду, когда другой охранник сменит тебя? Или, может быть, ты здесь один?

Охранник изумленно уставился на него.

— Здесь хоть раз появлялся офицер, командующий охраной? — продолжал допытываться Сикис.

По выражению лица охранника Сикис понял, что никаких других солдат или офицеров тот не видел с тех пор, как был оживлен. Эта созданная средствами виртуальной реальности камера Петропавловской крепости использовалась редко. Инженеры, соорудив ее, оживили первого попавшегося охранника и засунули его сюда точно предмет обстановки, а не чувствующее и мыслящее существо. По правде говоря, большим умом этот охранник не обладал. Но прямой вопрос, заданный Сикисом, заставил даже этого человека вспомнить обо всех странностях своей жизни в совершенно пустынной Петропавловской крепости.

— Как тебя зовут? — спросил Сикис.

— Владимир, — буркнул тот.

— Тогда ты, должно быть, понимаешь, Владимир, что, кроме нас с тобой, здесь никого нет.

— Нет, так придут, — ответил Владимир не слишком уверенным голосом.

— Когда ты в последний раз ел? — продолжал расспрашивать Сикис.

Владимир покачал головой. Он не мог вспомнить.

— Или пил?

Охранник пожал плечами.

Сикису стало ясно, как нужно действовать.

— Владимир, мы с тобой находимся в одинаковой ситуации. Оба мы пленники.

Охранник пристально посмотрел на него.

— Не правда это. Вы заперты, а я свободен.