Читаем Старые девы в опасности полностью

— Египтянин принес металлические ящики из машины мистера Оберона, большой моток электрического провода и паяльник. Он сделал так, чтобы лампа, похожая на солнце, зажглась во время церемонии.

— Правда? Смышленый малый.

— Мсье, — сказал Рауль, косясь на рясы, разложенные на кровати, — вы намерены предложить мне выдать себя женщину?

Тереза хихикнула и закрыла рот рукой.

— Совершенно верно, — сказал Аллейн. — Вы примерно того же роста, что и мисс Тейлор. В черной рясе с капюшоном, надвинутым на лицо, вы наверняка будете неотразимы. Нога у вас маленькая, возможно, вам подойдут лодочки мисс Тейлор.

— Ах боже мой, какая потеха! — всхохотнула Тереза.

— Веди себя прилично, Тереза, не перебивай мсье.

— Если вы в них не влезете, то я прихватил с собой парочку черных туфелек, которые вам наверняка придутся впору.

— А моя одежда, мсье? — спросил Рауль, выразительным жестом указывая на фуфайку в пятнах, линялые черные штаны и дождевик, наброшенный на плечи.

— Как я понимаю, кроме рясы и туфель, никакой одежды не должно быть.

— Ах боже мой, ну и дела!

— Тереза! Не мешай!

— Впрочем, ряса широкая. Из соображения приличий, Рауль, можете оставить на себе майку и трусы. В любом случае вы обязательно должны спрятать ноги, по ним можно сразу догадаться, что вы мужчина.

— У него великолепные ноги, — вставила Тереза, — но, конечно, сразу видно, что мужские.

— Итак, — продолжал Аллейн, успевший привыкнуть к особенностям общения с Раулем и Терезой, — первая задача, стоящая перед нами, — пробраться незамеченными в комнаты мисс Тейлор и мистера Херрингтона. Тереза принесла две белые рясы. Мистер Херрингтон снабдил нас одной белой и одной черной. Мисс Тейлор должна была появиться на церемонии в черной. Поэтому вы, Рауль, наденете черную рясу, а я самую длинную из белых. Тереза расскажет нам, где находятся их комнаты. Если египтянин или кто-нибудь из гостей увидит нас по пути туда, будем надеяться, что они не нарушат обет молчания, который должны соблюдать до начала церемонии, и мы пройдем беспрепятственно. Лучше бы, конечно, в пути не пользоваться свечами. Попав в комнаты, мы остаемся там до тех пор, пока не зазвонят в колокольчик. Тереза, как далеко эти комнаты от помещения, где будет церемония? Того, что вы описывали вчера?

— Комната молодой леди совсем рядом, мсье, то есть она находится очень близко от апартаментов мистера Оберона.

— В таком случае, Рауль, когда услышите колокольчик, немедленно идите в кладовку. Возьмите свечу и через внутреннюю дверь войдите в помещение для церемоний. Там будет пять или шесть черных подушек на полу и большой черный диван. Если подушек будет шесть, ваша будет лежать в стороне от других. Если пять, то садитесь на диван. Впрочем, это только догадки, но одно я знаю точно: обет молчания будет соблюдаться вплоть до самого начала церемонии. Если вы сядете не туда, то, будем надеяться, вашу ошибку припишут волнению и кто-нибудь поможет вам ее исправить. Где комната мистера Херрингтона, Тереза?

— На площадке, мсье. Оттуда еще идет лестница вниз, к комнате для церемоний.

— А комнаты других гостей?

— Они находятся выше, мсье, над главным входом и дальше.

— Вы знаете, где комната мисс Гризел Локк?

— Да, мсье.

— Вы видели ее сегодня?

— Уже два дня не видала, мсье, но это нормально. Как я вам уже говорила, дама частенько запирается в своей комнате и вывешивает записку с просьбой не беспокоить.

— Понятно. Значит, если я покину комнату мистера Херрингтона с первым ударом колокольчика, то явлюсь на церемонию сразу вслед за Раулем и опережу остальных. Возможно, я даже приду немного раньше. — Он взглянул на часы. — Сейчас половина восьмого. Давайте наденем рясы, а потом Тереза выйдет и попробует выяснить, где находится египтянин.

— Его вызвал к себе мсье Баради незадолго до вашего прихода, мсье. Я слышала, как они говорили по внутреннему телефону.

— Хорошо бы доктор подольше не отпускал слугу. Ну а теперь, Рауль, давайте наряжаться!

Одеяния оказались весьма просторными, на поясе они подвязывались шнурами. Капюшоны падали на лицо, и при склоненной голове трудно было определить, кто скрывается под рясой.

— Но с зажженными свечами все будет иначе, — заметил Аллейн. — Нас не должны увидеть со свечами в руках.

Он купил для Рауля пару элегантных женских босоножек, черных, на высоких каблуках. Рауль сказал, что, по его мнению, они отлично подойдут. Изображая смиренного мученика, он вымыл свои маленькие, изящные и очень грязные ноги, а затем надел босоножки.

— О-ля-ля! — воскликнул он. — Да чтобы такое носить, нужно быть акробатом.

Ради удовольствия Терезы он прошелся взад и вперед, покачивая бедрами и делая непристойные жесты. Тереза от души веселилась, запихивая кулаки в рот, чтобы громко не расхохотаться.

— Ах, господи, — задыхаясь, повторяла она, — с ума сойти можно!

Аллейн с некоторым отчаянием взирал на них, соображая с чем он столкнулся: с детской безответственностью или с хваленой латинской жизнерадостностью. Он призвал их к порядку, и молодые люди сразу приняли серьезный и важный вид.