Читаем Старые девы в опасности полностью

— Право, не знаю, — пробормотала она. — Истина всегда…

— Бедняжка, я совсем заморочила вам голову.

Гризел Локк села на матраце. Будучи художником, Трой соответственно относилась к наготе, но вид ее новой знакомой, столь бесцеремонно выставляющей напоказ незавидные прелести, удручил Трой. Неловкость усиливалась тем обстоятельством, что дама, по наблюдениям Трой, вовсе не чувствовала себя легко и свободно. Она неуверенно теребила пальцами шарф и поглядывала на Трой так, словно хотела извиниться. Трой смущенно отвернулась, перед глазами у нее оказалась стена башни, вздымавшейся над садом неподалеку от того места, где она сидела. Стена была сверху донизу пронизана узкими щелями. Усталый взгляд Трой остановился на третьей щели снизу. Тупо глядя перед собой, она выслушивала сбивчивое изложение учения об Истине, как ее понимали новоиспеченные последователи, гостившие в доме у своего учителя, мистера Оберона.

— …мы просто маленькая группа Страждущих… Дети Вечного Солнца… Зло существует только в душах приземленных… добро — суть всех вещей… великая Тьма сосуществует с великим Светом… — Фразы, подкрепляемые невыразительными и вялыми жестами, вели себя как бильярдные шары: сталкивались, беспорядочно разлетались и никак не желали образовывать стройную концепцию. Дама сыпала штампами и афоризмами, надерганными из самых немыслимых источников: следует идти навстречу опасностям, только так можно достичь особой высоты духа; лишь познавший земную жизнь во всей ее полноте сможет обратиться к единому Богу Вселенной; проникнуть вглубь веков с помощью того, что ученица, вращая дрожащим пальцем, назвала мистической спиралью-пуповиной. Болтовня раскрашенной дамы казалась бедной Агате жуткой галиматьей, однако она вежливо слушала и даже пыталась задавать умные вопросы, которых от нее явно ожидали. Тут же выяснилось, что делать этого не следовало. Мисс Локк искоса, с мрачной серьезностью глянула на Трой и заявила:

— Несомненно, ты посвященная. Но ведь ты и сама знаешь об этом, правда?

— Ничего подобного.

— Да, да, — настаивала дама, покачивая головой, как китайский болванчик. — Возможно, ты еще не проснулась, но я чувствую в тебе большую силу. Как пить дать посвященная.

Она снова неестественно широко зевнула, а затем обернулась взглянуть на башенную дверь.

— Он вот-вот появится, — прошептала она. — Он ведь никогда ни к чему не притрагивается и никогда не пропускает обрядов Ушас[3]. Который час?

— Начало одиннадцатого, — ответила Трой, удивившись тому, что все еще утро. Рики проспит еще час, а может быть, и два. Трой пыталась вспомнить, сколько времени обычно длится операция аппендицита. Она утешала себя мыслью, что всему приходит конец, придет конец и бденью в замке, и ей не придется вечно поддерживать светский разговор на эзотерические темы. А где-то там, внизу, в Королевской гостинице Роквиля, ее ждут выложенная кафелем ванная и прохладная постель. А если очень повезет, то мисс Гризел Локк прямо сейчас оставит ее в покое и отправится на поиски того, кого она с таким нетерпением дожидается, и тогда в блаженном одиночестве, забывшись сном, Трой скоротает последние часы бестолкового и утомительного приключения.

И в этот момент она заметила, что за щелью башенной стены что-то шевелится. Стоило ей приглядеться, как щель опустела. Трой показалось, что она видела копну волос или мех. Должно быть, это было животное, наверное, кошка. В щели вновь что-то мелькнуло и пропало, однако Трой успела различить человеческую голову и пришла к неприятному выводу, что кто-то стоял у щели, подслушивая их разговор. Затем она услышала шаги внутри башни. Дверь приоткрылась.

— Сюда идут! — встревоженным возгласом предупредила Трой свою собеседницу. Та облегченно охнула, но даже не пошевелилась, чтобы прикрыть наготу. — Мисс Локк! Оглянитесь!

— Что? Ах да, конечно. Но все же зовите меня Сати.

Она подняла с пола кусок пестрого шелка. Возможно, изменившееся выражение лица Трой побудило мисс Локк вспомнить о давно забытых правилах приличия. Она покраснела и принялась неуклюже завязывать шарф на спине.

Но взгляд Трой относился не к мисс Локк, а к мужчине, вышедшему из башни на крышу и направлявшемуся к ним. Сумятица чувств, терзавшая Трой все утро, уступила место весьма определенному и легко узнаваемому ощущению. Ей стало страшно.

2

В тот момент Трой не сумела бы объяснить, что именно в облике мистера Оберона так напугало ее. В его внешности не было ничего явно отталкивающего. Наоборот, он казался тихим и мягким человеком.