Стрелковый батальон, выстроившись в две шеренги (одна стоя, другая с колена), приступил к расстрелу наступающих с дистанции в восемьсот шагов. Вразнобой, по мере готовности, а не положенными залпами. В центре и на левом фланге всё шло, как положено, австрийские батальоны под грохот барабанов сходились с венгерскими. Лишь справа всё смешалось, так как противник ошалел от многочисленных нарушений правил войны. И ещё массово терял своих солдат. Венгерский эскадрон, попытавшийся прорваться к четвёртой батарее, смели совместно стрелки и сами артиллеристы, шандарахнув картечью из восьми стволов. Казнозарядные орудия быстро перезаряжаются и создаётся впечатление, что их гораздо больше.

В общем, пока Виндишгрец соблюдал правила приличия, русские уже смяли противника и начали перестроение, чтобы ударить по центру свингом справа. Заодно, обзаводились в качестве трофеев брошенными пушками. Австрийцы, увидев что враг полностью потерял фланг, раззадорились и, ясен пень, воодушевились. Полный разгром, что ни говори. Уцелевшие отступили к Пожони, но весь обоз потеряли. Многие солдаты просто бросали оружие, чтобы быстрее и легче бежать было. Так что панютинцы разжились большим количеством достаточно новых штуцеров. И четыре трофейные венгерские батареи. Фактически, когда обзаведутся дополнительными пушкарями, артиллерийская полубригада станет полнокровной бригадой! А два пехотных батальона без проблем перешли в разряд полностью стрелковых, дальнобойного нарезного оружия вполне хватило. Правда пулелейки придётся заказывать под новый калибр. Чтобы у всех были пули "старко", как у людей.

Скандал случился знатный. Фельдмаршал обвинил Панютина во всех смертных грехах, подлости и сказал, что доложит императору обо всём. После чего убыл в ставку Фердинанда с докладом. Общий трофейный обоз разделили на две части - русским отошла четверть. Доля захваченной казны оказалась значительной, порядка двухсот пятидесяти тысяч гульденов. Генерал-лейтенант остался доволен, потеряв всего лишь четыре десятка солдат убитыми и ранеными. Рекомендации Старко (в довоенное время) оказались уместными, но автора никто не вспомнил. Они же проявились в устных беседах, а не в циркулярах. Впрочем, дивизия сама себя приговорила к новой судьбе - быть затычкой во всех сложных ситуациях, что и подтвердилось в венгерской кампании. Впрочем, и в реальной истории Панютина с его девятой дивизией так же использовали, перебрасывая с места на место.

Взбешённый Виндишгрец, после разговора с императором, за два дня подавил восстание в Вене, не считаясь с потерями. Столицу залили кровью, часть сдавшихся повесили. Уловка Мальцова и подельников, надеявшихся, что австрийцы, увидев револьверное оружие в бою, захотят его массово закупать, не удалась. Слишком велик расход патронов, а значит и финансовые потери. Проще набирать дополнительных солдат и вооружать их пукалками, гораздо дешевле.

Ещё через три дня вернулись диверсанты, потерявшие одного навсегда. Семеро легкораненых достаточно быстро вернутся в строй, а погибшего уже не вернёшь. Подполковник Шацкий доложился о результатах лично Панютину, тет-а-тет. По мере доклада лицо генерал-лейтенанта принимало всё более строгое выражение.

- Сергей Владимирович, всё это напоминает партизанские действия в 1812 году, только гораздо более изощрённые. Я, конечно, буду ходатайствовать о награждении отличившихся перед Паскевичем, но давайте всё оставим в тайне пока. Не хочу лишних разговоров о жестокости русских. Нам хватает той грязи, что на нас вылили за бой под Швехатом.

Шацкой и сам понимал, что столкнулся с чем-то очень эффективным, но совесть не позволяла признать его правильным. Тем не менее, есть приказ военного министра и его нужно выполнять. Правда, количество боеприпасов настолько уменьшилось, что нужно дозаказывать. Или выходить из войны, так как все намеченные задачи выполнены, а некоторые и перевыполнены. По тылам врага прошлась смерть в чистом виде, но коснулась только военных.

- Я подумаю, господин подполковник, может действительно отправим отряд добровольцев домой...

Глава 46

Пока диверсанты отпаривались в своей бане, обозники занялись их обмундированием. Камуфляжная форма у части бойцов имела дыры от пуль, некоторые каски поцарапаны и со вмятинами, пластинки броней явно продавлены, а то и треснуты. В таком на парад или просто смотр не допустят. Впрочем в пятнистом вообще никуда не допустят. Подоспевшие офицеры (Легостаев, Полянский, Карташов и Юнгвальт) разглядывали "следы рейда".

- Если бы не броня, то убили бы даже на излёте, - подытожил Вацлав Янович.

- Эх, такое в салоне бы показать, - мечтательно произнёс Артур, - чтобы нос утереть шаркунам.