Читаем Старьевщица полностью

Дашка тоже оценила его новое жилище, хотя оно и было совершенно не в ее вкусе и стиле. После той неприятной сцены в машине они довольно долго не общались. Андрей все искал повод, чтобы загладить свою вину перед ней. Но повод все никак не подворачивался, и он даже слегка стал забывать об инциденте. Но недели через две — или раньше? — Даша не удержалась и сама позвонила ему и только что не попросила прощения. И Андрей, который, разумеется, понимал, что виноват-то во всем он, а не она, милостиво с ней помирился. Они снова стали встречаться, хотя каждый раз он чувствовал, что это общение понемногу становится ему в тягость. Интимные отношения у них так и не наладились, его по-прежнему больше не тянуло к ней, как и ни к кому другому. Видя, с каким выражением лица Дашка ходит по его новому дому, какими глазами осматривает комнаты, Андрей прекрасно понимал, что она только и ждет предложения переехать сюда и стать тут полновластной хозяйкой. Но совсем не ради особняка на Рублевке, не ради денег его хозяина, — а ради него самого, Андрея, которого она всей душой любит, совершенно непонятно, за что... Но он все так же упорно молчал. Перевозить к себе Дашу ему совсем не хотелось. Ему и наедине с собой последнее время было как-то не очень радостно, а общество других людей и вовсе стало быстро надоедать и раздражать.

В один из дней его новый дом вдруг навестила и Старьевщица, что стало для Андрея полной неожиданностью. Он хоть и рассказывал ей о своем приобретении, но—и это он помнил совершенно точно — никогда не говорил, где находится его дом. Однако она прикатила на своем «Бентли», точно зная, где он поселился. Тоже долго ходила по дому, внимательно все осматривала, а потом вдруг заявила, что ни одна из многочисленных вещей в этом доме не представляет для нее никакой ценности. И, скорее всего, никогда и не будет представлять.

— Почему? — Андрей не был уверен, что правильно понял ее.

— Потому, что кончается на «у», — неожиданно ответила она детской присказкой, которую Андрей никогда раньше не слышал. — Ладно, я все посмотрела, теперь поехали обедать.

Они отправились в ресторан «Russian Style», находившийся не так уж далеко от его нового дома. Андрей давно не заезжал сюда, больше года, но раньше, еще до своего разорения, бывал в этом заведении, и оно ему нравилось. Однако сейчас он вынужден был признать, что теперь все здесь изменилось к худшему, не иначе, кризис повлиял. Они сидели на летней веранде. Несмотря на ощутимый сквозняк, ему было душно, чахлая зелень не спасала ни от зноя, ни от пыли. И тоже почему-то было темно, по-осеннему сумрачно. Сервис в ресторане оставлял желать лучшего, а кухня так и просто безнадежно испортилась. Однако Старьевщица не замечала этого и ела с большим аппетитом.

— Сама не знала, что так голодна, — заметила она, прикончив отбивную величиной в половину тарелки.

— Да, я тоже не мог представить тебя голодной, — кивнул Андрей. В его сознании Старьевщица до сих пор никак не могла увязаться с какими-то обычными жизненными проявлениями обычных людей, такими, как еда, сон, секс, усталость или болезни.

Она же только рассмеялась в ответ.

— А что, по-твоему, я не могу проголодаться? Ты считаешь, что я питаюсь исключительно кровью своих несчастных жертв? Нет уж, дорогой мой, пора тебе перестать меня демонизировать. Во мне нет почти ничего особенного... Ну, почти ничего.

— Угу, — недоверчиво хмыкнул он. — Скажи еще, что ты такой же человек, как и все.

— Нет, такого я, конечно, не скажу,—хохотнула она. — Но то, что у меня есть несколько не совсем обычных возможностей, не приравнивает меня к сверхъестественному существу. Хотя большинство моих клиентов и видят во мне что-то вроде нечистой силы, чуть ли не дьявола... Но на самом деле я такой же человек, как и вы все. Во всяком случае, была такой... — Ее задумчивый взгляд был устремлен сквозь пыльное ограждение веранды куда-то вдаль. — Когда-нибудь, возможно, я расскажу тебе свою историю.

— И когда же наступит этот счастливый миг? — Андрей попытался за напускной иронией скрыть жгучий интерес. Ему и впрямь было бы любопытно послушать ее.

— Когда куплю все твои воспоминания, — ответила она и внимательно посмотрела на него.

— То есть когда я стану таким же биороботом,как твои сотрудники? — усмехнулся он.

— Не совсем. Видишь ли, дорогой мой, у меня к тебе особый интерес... Ты же много думал о человеческой памяти, о вещах, хранящих ее... Ты в этом отлично разбираешься. Вообще, на удивление, ты очень чуткий и разносторонний человек. — Старьевщица сказала это, отвернувшись и не глядя на него. А потом, спохватившись, шутливо добавила: — Вот и готовишь ты отлично.

— Хочешь сделать меня твоим личным поваром? — с сарказмом предположил он. — Что ж, не прогадаешь, я готовлю куда лучше, чем в этой несчастной забегаловке... Или, так и быть, повысишь меня до должности директора ресторана, который собираешься открыть?

Однако она не поддержала его тона.