Возможно, моя оценка положения вещей кому-то покажется излишне суровой, в особенности учитывая то, что исходит она из уст врача, а не священника. Однако, выступая за необходимость исповеди для православных христиан (но ни в коем случае не принуждения никого к этому!), я прежде всего выступаю как психотерапевт, хорошо осознающий потребность каждого человека довериться кому-то и поделиться с кем-то сокровенными мыслями и переживаниями, вне зависимости от того, верующий он или нет. Этот «кто-то» вполне может оказаться родителем, супругом, другом, духовным отцом или психотерапевтом, однако, если перед неправославным человеком неизбежно встает проблема выбора: к кому именно обратиться за помощью, то почему такая проблема непременно должна возникать и у нас, православных? Иными словами, почему православные сербы, греки или русские должны вести себя точно так же, как исповедующие протестантизм немцы, шведы или финны, из семи церковных Таинств признающие только два – Крещение и Причастие?

Считаю необходимым еще раз подчеркнуть: никто не обязан исповедоваться перед священником. Христианство вообще, а православное в особенности никого и ни к чему не принуждает. Я готов поверить, что перед образом Господа, Его Пречистой Матери или своего небесного заступника вы нелицемерно и со слезами каетесь. Но могут ли служить эти покаянные слезы доказательством того, что именно таким образом вам следует поступать и впредь?

Разве не может случиться так, что после первого отпадения от церковной практики вы постепенно и незаметно для самого себя перестанете обращаться и к другим святым Таинствам, не начнете гордо пренебрегать ими? Может случиться и нечто еще худшее. Скажем, родные или друзья спросят у вас как у верующего человека о вашем отношении к святому Таинству Исповеди. Разве удастся вам удержаться от искреннего признания в том, как лично вы решили для себя эту проблему? Таким образом вы «протестантизируете»[48] свое окружение, может быть, даже вовсе не желая этого.

Разумеется, мне доподлинно неизвестно, как много сербов, прибегающих к Таинствам Церкви, избегают между тем Таинства Исповеди. Полагаю, однако, что таких людей немало. В свое оправдание они приводят доводы самого разного толка, например: мало духовников, готовых внимательно и доброжелательно выслушать исповедь; во время церковных праздников в храмах начинается столпотворение; святое Таинство превратилось в формальное действие… Можно привести десятки причин, по которым сомневающиеся в необходимости исповеди после нескольких неудачных попыток отказались от нее вовсе.

Но почему бы нам не прийти к разумному и вполне приемлемому для всех компромиссу? Разве Господь не услышит нас, если мы от всего сердца обратимся к Нему с искренними слезами? Конечно же, такой способ покаяния не должен сделаться постоянной практикой, но он может быть применен при возникновении исключительных обстоятельств, именно в тех случаях, когда мы действительно не можем прибегнуть к исповеди церковной.

Как бы то ни было, нам следует горячо молиться Богу, чтобы Он определил и указал духовника, к которому мы сможем с полным доверием обращаться на протяжении многих лет, исповедуясь ему всегда, как только почувствуем необходимость в этом, причем не ставя исповедь в какую-либо зависимость от Причастия. Уверен, не стоит бездумно и механически объединять исповедь с Причащением святых Христовых Таин!

Я часто вспоминаю слова известного католического проповедника и публициста, архиепископа Мариано Маграсси (1926–2004): «Исповедоваться Богу без священника – значит исповедоваться самому себе. Грех необходимо вынести на свет. Тогда ветхий человек бьется, как рыба на песке, и умирает от стыда…»

Христианство и современный мир

Старец:

Мне вполне очевидно, что земная история все-таки подходит к своему логическому завершению, и если бы не оставалось на свете истинных верующих, давно наступили бы и Апокалипсис, и Страшный Суд. Не случайно Господь возвестил Аврааму: Не истреблю <Содом> ради десяти <праведников> (Быт. 18: 32). Беда в том, что и десяти праведников в Содоме не нашлось… Известно суждение, согласно которому уже VI век после Рождества Христова вполне мог оказаться последним в истории человечества, но молитвы святых продлили жизнь мира. Со временем количество истинных христиан будет сокращаться, всё меньше усердных молитв будет возноситься к Господу, а значит, и отодвигать конец мира окажется сложнее. Мутная волна безбожия накроет все государства.