Читаем Старец Горы полностью

– Редкостное невезение, протовестиарий, невероятное стечение обстоятельств, – продолжал захлебываться в словах Андроник. – А знаешь, кто виноват в нашей оглушительной неудаче? Гуго Вермондуа, да икнется ему на том свете!

– С ума сошел? – недоверчиво покосился на рафика Михаил.

– Гуго перед смертью взял с Глеба де Руси клятву, что тот не оставит в беде его любовницу и бастарда. И этот безумец, я имею в виду Лузарша, сдержал слово, данное графу. Заодно он и его приятели отправили на тот свет атабека Мосульского, надежду всего мусульманского мира, и освободили Боэмунда Антиохийского, самого лютого врага божественного Алексея.

– Так им не нужен был Боэмунд? – удивился Михаил.

– Говорю же тебе – случайность. Нелепое стечение обстоятельств. Страшно, между прочим, огорчившее благородного Танкреда, который палец о палец не ударил, чтобы выкупить своего дядю. Зато расторопный граф Галилейский бросил в тюрьму благородного Раймунда Тулузского, обвинив его в поражении крестоносцев.

– Об этом я знаю, – вздохнул Михаил. – Жалко Сен-Жилля. Он один из немногих вменяемых людей среди франков.

– Поздно его жалеть, – махнул рукой Андроник.

– Неужели благородный Раймунд умер?! – ужаснулся протовестиарий.

– Боэмунд выпустил графа Тулузского на свободу, взяв с него клятву, что тот никогда не будет претендовать на земли в Северной Сирии. По моим сведениям, Сен-Жилль собирается захватить Триполи, было бы не лишним со стороны басилевса, выразить ему свою поддержку.

– Зачем? – нахмурился Михаил.

– В Антиохии собрались тысячи рыцарей и сержантов, остатки армии крестоносцев, разгромленной покойным атабеком Мосульским. Если Сен-Жиллю удастся увести их за собой в Ливан, это здорово облегчит жизнь и дуксу Монастре, и нам с тобой, протовестиарий. Я еще не закончил охоту за Боэмундом, сиятельный Михаил. Пусть мы потерпели неудачу, но рано или поздно я добьюсь своего.

– Ты потерпел неудачу, Андроник, а я потерял все свое состояние, – вскипел протовестиарий.

– Все еще можно поправить, Михаил, – обнадежил союзника рафик. – Киликия – богатая страна, нужно только подождать, когда ее такавор сам запросит Византию о помощи.

– Это невозможно, Андроник, через две недели, максимум через месяц дукс Монастра двинет своих пельтастов на Тарс.

– И потерпит поражение, – со вздохом констатировал Андроник. – У такавора Малой Армении Татула очень хорошие отношения с Глебом де Руси, а барон сейчас едва ли не самый влиятельный человек в Антиохии. Он без труда уговорит Боэмунда помочь Татулу. А против объединенных сил армян и нурманов дуксу Монастре не устоять.

– И что ты мне предлагаешь? – нахмурился Михаил.

– Пошли верного человека в Константинополь, – понизил голос до шепота Андроник.

– А если император меня не послушает?

– По крайней мере, ты снимешь с себя ответственность за поражение дукса Монастры. А в случае успеха, я гарантирую тебе двести тысяч денариев золотом.

– А кто мне их заплатит?

– Такавор Малой Армении Татул, – усмехнулся Андроник. – Я привез тебе его письмо.

– Но ведь рано или поздно, война все равно начнется, – нахмурился Михаил. – Божественный Алексей никогда не смириться с независимостью Малой Армении.

– Я же тебе сказал, протовестиарий, как только Боэмунд потерпит поражение в Кападокии, Татул сам отдастся под покровительство императора. Такавор человек разумный, он не станет напрасно проливать кровь.

– А ты уверен, что Боэмунд в ближайшее время покинет Антиохию, ради авантюры, обреченной на провал? Ему мало поражения под Милитеной?

– Любому другому человеку этого хватило бы за глаза, но только не сыну Роберта Гвискара. Нурман сделает все возможное, чтобы отомстить сельджукам за позорное поражение и вернуть утерянную славу победоносного полководца. Сейчас для этого самый удобный момент. Султан Беркйарук собрал армию и вступил в пределы Ирака. Перемирие между братьями закончилось. Мухаммаду сейчас не до Кападокии. Эмирам придется самим отражать натиск франков на свои земли. И они это сделают, с нашей, разумеется, помощью.

Протовестиарий Михаил ожил. Во-первых, на него благотворно подействовал блеск золотых денариев, обещанных правителем Малой Армении, во-вторых, у него появилась возможность вернуть доверие Алексея. Правда, уж очень велик был риск в очередной раз ошибиться в расчетах, но человеку, уже потерявшему практически все, ничего другого не остается, как пускаться в авантюру с робкой надеждой отыграть хоть что-нибудь у безжалостной судьбы. Конечно, сиятельного Михаила терзал червячок сомнения по поводу честности почтенного Андроника. Этот верный раб шейха Гассана вполне мог подставить под удар и ограбить протовестиария до нитки, но в этом случае Андроник потеряет надежного партнера, что сильно ослабит его позиции в рядах исмаилитов.

– Ты уже стал даисом, почтенный Андроник?

– Нет, – скрипнул зубами рафик. – Меня обошел один человек.

– Кто? – искренне удивился Михаил чужой неудачи.