Читаем Старец Горы полностью

– Ты к нему ближе, чем тебе кажется. Только не хватайся за кинжал, я не собираюсь тебя выдавать. С моей стороны это было бы чудовищной глупостью. Фатимидский флот на подходе. Завтра утром он войдет в гавань.

– Не шутишь? – сверкнул глазами в сторону хозяина даис.

– Рабби Иаков предлагает тебе поддержку. Иудеи блокируют дворец и не пропустят мамелюков и нукеров Халиды в порт, дабы те не помешали высадке десанта.

– Согласен, – выдохнул Бузург-Умид и закрыл глаза в предчувствии сладкой мести.

Союзники крестоносцев пизанцы, блокировавшие Триполи с моря, не оказали арабам серьезного сопротивления. Потеряв в самом начале морского побоища более десятка галер, они обратились в бегство. Почтенный аль-Барзани, командующий фатимидским флотом, лично возглавил высадку десанта на пристань окруженного города. Впрочем, высадка прошла относительно мирно, поскольку в порту не оказалось людей, готовых оттолкнуть руку помощи, протянутую трипольцам сиятельным аль-Афдалем. Как только обыватели узнали, что почтенные Барзани и Саббах привезли им продовольствие, они едва не утопили их в море любви и обожания. Восторги трипольцев замедлили продвижение арабов к городской цитадели, которая, впрочем, была уже взята сторонниками Бузург-Умида и примкнувшими к ним иудеями. Аль-Барзани, кажется, остался доволен таким оборотом дела, но Саббаха беспокоила судьба эмирской казны, а потому он поспешил вырваться из цепких объятий ликующих трипольцев. Худшие опасения бека подтвердились. Бузург-Умид захватил не только цитадель, но и расположенный здесь дворец Ибн-Аммара, поразивший своей роскошью даже видавшего виды аль-Барзани. Триполи недаром считался едва ли не самым богатым городом Востока. А эмир аль-Мольк ибн Аммар отнюдь не страдал излишней скромностью. Его резиденция состояла из трех огромных зданий, примыкающих друг к другу, и была окружена пышным фруктовым садом. Сейчас этот сад был завален трупами, похоже мамелюки и нукеры красавицы Халиды, захваченные врасплох ассасинами Бузург-Умида, именно здесь пытались оказать им ожесточенное сопротивление. И поплатились жизнями за свою горячность. Убитые лежали не только в саду, но и на лестницах дворца, где теперь хозяйничали победители, хватая все ценное, что попадалось под руку. К счастью, грабитель опознали аль-Саббаха и препроводили его вместе с немногочисленной свитой в личные покои эмира, где находились главари удавшегося мятежа. Саббах, разъяренный творившимися вокруг бесчинствами, уже готов был обрушить гневные слова на голову Бузург-Умида, но не обнаружил кади в зале, расписанном строками из Корана. Здесь распоряжались незнакомые беку люди в темной одежде, в которых он без труда опознал иудеев. Тем не менее, присмотревшись попристальней, Саббах опознал в одном из почтенных торговцев нотария Никодима. Этого византийца, невесть почему притворяющегося евреем, бек встречал в окружении Бузург-Умида и считал лазиком ассасинов. Хотя не исключено, что он ошибался на его счет.

– Где кади? – спросил Саббах у Никодима.

Византиец молча кивнул на ближайшие двери, густо покрытые позолотой, из-за которых доносились приглушенные женские крики. Саббах похолодел и затравленно покосился на адмирала, но почтенный Барзани не собирался мешать чужому шумному досугу. И, наверное, он был прав. Бузург-Умид мстил несчастной женщине за предательство и за гибель своих соратников, а потому вырвать ее из рук кади ассасинов мог разве что сам Аллах.

– Где казна? – спросил бек, морщась как от зубной боли.

– Казна эмира цела, – успокоил его Никодим. – Рабби Иаков выставил у дверей хранилища караул из преданных и надежных людей.

Саббах скосил глаза на седовласого иудея, застывшего в почтительной позе, и благосклонно кивнул ему головой. Конечно, разорение эмирского дворца дело предосудительное, но если евреям удалось сохранить казну, то взыска за разбой бек с них чинить не будет. Наоборот сделает все возможное, чтобы наладить с рабби хорошие отношения. Арабы и иудеи в Триполи всегда жили в мире и согласии, и Саббах не собирался менять этот сложившийся за десятилетия порядок вещей.

– Халиф аль-Амир назначил меня правителем города Триполи, – произнес бек, гордо вскидывая голову. – Надеюсь, никто не станет оспаривать волю наместника Аллаха.

– Мы ждем твоих указаний, кади аль-Саббах, – мягко произнес рабби Иаков.

– Надо убрать трупы, – поморщился бек.

– Дворец будет приведен в порядок уже к утру следующего дня, – заверил нового правителя Иаков. – А пока я предлагаю вам, беки, воспользоваться нашим гостеприимством.

Вопли за дверью сменились визгом и хрипами. Похоже, Бузург-Умид перешел все разумные пределы в своем неуемном желании отомстить Халиде. Саббах многое повидал в этой жизни, но подобная жестокость его покоробила, и он поспешил принять приглашение еврея, дабы больше не слышать крики жертвы обезумевшего ассасина.