— Внимательно послушайте следующий вопрос, мистер Сингх. — Кенникот вдруг вновь ощутил себя адвокатом, пытающимся во время перекрестного допроса уловить в показаниях свидетеля ключевой момент. — С той минуты, как вы зашли в квартиру, и до того, как достигли этого места, вы хоть раз посмотрели в сторону входной двери?

— Нет.

— Сейчас мы стоим с вами лицом к кухне и спиной к входной двери. В этот момент вы оборачивались в коридор в сторону входной двери?

— Нет. Как я уже заявлял в своих показаниях, я сразу прошел сюда, на кухню. Не увидев здесь жены мистера Брэйса, я проследовал в спальню. — Он показал направо, где располагались обе спальни. — Ни в спальнях, ни в ванной, что в одной из спален, никого не было. Я вернулся на кухню. Мистер Брэйс оставался здесь, где мы сейчас стоим.

— Давайте повторим все в точности, как тогда, мистер Сингх. — Мельком взглянув на часы, Кенникот последовал за Сингхом в спальню Брэйса со смежной ванной комнатой, во вторую спальню, ставшую для Брэйса кабинетом, и назад на то же самое место на кухне. — Это заняло чуть больше минуты. Так оно и было?

— Конечно. Только мистер Брэйс не ходил за мной. Он оставался здесь, на кухне, на этом самом месте.

Кенникот кивнул. Повернувшись, он бросил взгляд в коридор, где была прекрасно видна открытая входная дверь.

— Тут я спросил: «Мистер Брэйс, а где ваша жена?» Он указал в сторону прихожей, и я пошел в расположенную там ванную. — И на этот раз, уже не дожидаясь просьбы Кенникота, Сингх направился в прихожую.

Кенникот шел позади и остановил его возле двери в ванную.

— Мистер Сингх, — он указал на входную дверь, — на пути по коридору назад вы не обратили внимания на входную дверь? Вы не помните, в каком она была положении?

Впервые за время своего нахождения в квартире Сингх засомневался.

— Дайте-ка вспомнить… Мистер Брэйс из кухни не уходил. Он лишь показал мне рукой. Я пошел сюда. Я не мог не смотреть на входную дверь.

— Не предполагайте, мистер Сингх. Попытайтесь вспомнить.

— Меня больше всего беспокоило, что с женой мистера Брэйса.

— Разумеется.

Мистер Сингх закрыл глаза. Кенникот видел, что тот пытается мысленно воспроизвести события. Слегка покачивает головой, словно в такт ходьбе. Вдруг его глаза раскрылись.

— Боже мой! Я об этом и не подумал. Входная дверь была в том же положении, как когда я только подошел к ней, — полуоткрыта. Помнится, мне показалось это странным, потому что я старался не притрагиваться к ней из-за отпечатков.

Кенникоту вспомнилось то радостное чувство, которое он испытывал в суде, добившись от свидетеля ключевого факта.

— Большое спасибо, мистер Сингх, — поблагодарил он.

Сингх все еще стоял с приоткрытым ртом.

— Но это значит лишь…

— Да, я точно знаю, что это значит. — Кенникот жестом пригласил Сингха к выходу. — И я прошу вас не обсуждать это ни с кем, кроме меня, детектива Грина и мистера Фернандеса.

— Такой широкий коридор, большая дверь, — сказал Сингх. — Я и не думал о такой вероятности.

— Не вы один, — ответил Кенникот, провожая Сингха до лифта и пожимая ему руку. — Прошу меня извинить, сэр, мне надо сделать несколько телефонных звонков.

— Конечно, офицер Кенникот.

Развернувшись, Кенникот быстро пошел прочь.

«Ты детектив по расследованию убийств, — мысленно говорил он себе. — Не бегай».

Однако, оказавшись за углом, он не выдержал и побежал. Нужно позвонить Грину.

Глава 50

Весьма непривычно в будний день утром ехать в обратном направлении — вместо центра Альберт Фернандес двигался на север, в сторону рабочей окраины, когда-то так хорошо ему знакомой. Он удивлялся, что в столь ранний час — еще не было семи — движение настолько плотное. Многочисленные заторы сливались в одну большую пробку, расползающуюся, подобно кляксе, вокруг Торонто.

«У нее словно есть мышечная память», — подумал он о машине, когда наконец, свернув с основного шоссе, лихо покатил по многочисленным безликим улочкам среди промышленного пейзажа. Он остановил автомобиль возле последнего здания.

Большая парковка оказалась забитой машинами. Через несколько минут ожидалась пересменка — отработавшие ночь должны были разъехаться, освобождая добрую половину стояночных мест. Припарковавшись с восточной стороны в самом дальнем углу, Фернандес направился к входным дверям. Он шел между рядами оставленных рабочими автомобилей: стареньких грузовичков, фургончиков, обшарпанных мини-вэнов, — на многих красовались сине-белые флажки с кленовым листом или наклейки с призывами типа «„Листья“, вперед!». К лобовым стеклам машин были пришпилены черно-белые листовки, трепыхавшиеся на ветру словно птичьи крылья.

Нагнувшись к одному из тронутых ржавчиной «понтиаков», Фернандес выдернул одну из них. Знакомый шрифт. Сколько же таких листочков он в свое время прикрепил к лобовым стеклам автомобилей или пытался всучить ухмылявшимся рабочим?