На станции «Дейвисвил» Грину удалось вытащить его из вагона. Был субботний вечер, и они минут двадцать простояли на жутком холоде, прежде чем смогли поймать такси. К тому времени как приехали в «Гарденз», первый период уже близился к концу. Чтобы добраться до своих мест, им пришлось идти по длинному тоннелю, и где-то на середине пути отца охватила паника. Когда они наконец вышли к ярко освещенной спортивной арене, отец уже заметно сник. И в этот момент «Листья» забили гол. Семнадцать тысяч зрителей, вскочив с мест, взревели в унисон. И впервые в жизни Грин увидел страх на лице отца.

Им все же удалось пробраться к своим местам. На протяжении двух периодов отец сидел точно пришитый. Не отважился никуда двинуться даже во время перерывов. Где-то в середине третьего периода он, наклонившись, прошептал: «Мне надо в туалет». К этому времени «Листья» уже проигрывали три шайбы. Взяв куртки в охапку, Грин повел отца по тому же тоннелю к туалету, находившемуся напротив лотка с поп-корном.

Туалетная комната оказалась удивительно просторной. Керамический пол, светло-зеленые стены. Ни кабинок, ни отдельных писсуаров там не было. Вместо них через все помещение проходил длинный двусторонний белый керамический желоб, по обеим сторонам которого стояла кучка мужчин, дружно отправляющих естественные надобности, создавая в желобе пенящийся желтый поток. В воздухе стоял крепкий запах мочи.

Отец застыл и, точно ребенок, вцепился Грину в руку. Затем его вырвало прямо на себя.

Салон машины постепенно прогревался, иней на лобовом стекле оттаивал, однако непрекращающийся снег, по-прежнему мешая видимости, окутывал машину точно кокон. Морозный воздух вызывал у Грина неприятное ощущение сухости кожи.

— Мужчина не забывает своих детей, — сказал отец. — Никогда.

Часть III

МАЙ

Глава 42

В начале мая светлое время дней продолжало увеличиваться, и для мистера Сингха это было одним из наиболее позитивных моментов. Больше всего ему нравилось появление ранним утром солнца: вставая в 4:13, он уже знал, что вскоре ощутит на себе его лучи. Это его здорово бодрило. В 5:02, когда он шел обычным маршрутом по Фронт-стрит к Маркет-плэйс-тауэр, чтобы приступить к своим обязанностям, на небе уже появлялись первые намеки на рассвет.

Однако мистер Сингх ощущал легкую усталость. Накануне вечером на воскресный ужин приходили дети, и он лег спать довольно поздно, объясняя Рамешу, восьмилетнему внуку, принцип вытеснения жидкости. Жена отругала их за то, что они пролили воду на кухонный стол.

«А что такого? Как еще ребенок может понять законы физики?»

Рамеш очень любознательный мальчик.

— Мама говорит, ты видел мертвеца, — сказал он, когда мистер Сингх водворял на место над плитой большую миску.

— К своему большому сожалению, — подтвердил мистер Сингх.

— А у мертвецов глаза открыты или закрыты? — не унимался ребенок.

— Может быть и так и так.

— А как было у того, которого ты видел?

Мистер Сингх шел по южной стороне Фронт-стрит и качал головой, вспоминая их вчерашний диалог. Май в городе выдался необычно жарким, и на улице в столь ранний час было уже довольно тепло. Однако жена настояла, чтобы он взял с собой плащ — вдруг дождь. А еще и потому, что сегодня он должен давать показания на предварительном слушании дела мистера Кевина.

— В зале суда может сильно дуть кондиционер, — сказала жена.

— Верно, — согласился он и решил, что мог бы почувствовать себя неуютно в суде без плаща.

Все выходные газеты пестрели статьями о мистере Кевине. Казалось, об этом знал даже маленький внук мистера Сингха. Однако перед этим самая крупная статья в газете была посвящена торонтской хоккейной команде. Любопытно, что, несмотря на уже почти наступившее лето, они продолжали играть.

Чаще всего по утрам на первых полосах всех четырех основных газет красовались фотографии игрока в сине-белой форме и шлеме, с поднятой клюшкой и в объятиях других таких же игроков. И довольно часто по ночам с улицы доносились сигналы проезжающих мимо машин с высунувшимися из окон молодыми людьми, которые размахивали сине-белыми флагами.

Мистер Сингх не сомневался: сегодня главное место займет статья о мистере Кевине, — и не удивился, увидев возле входа в Маркет-плэйс-тауэр репортеров. Слава Богу, мистер Рашид не пустил их в вестибюль.

«Лучше обойти эту толпу», — решил мистер Сингх. И он уже почти миновал их, как вдруг кто-то крикнул:

— Вот человек, который обнаружил тело!

Неожиданно перед ним возникло множество микрофонов.

— Мистер Сингх, мистер Сингх, как мы понимаем, вы являетесь первым свидетелем, это так? — раздался женский голос.

— Каково это — давать показания против одного из ваших прежних клиентов? — послышался еще один женский голос.

— Разрешите, прошу прощения, — забормотал мистер Сингх.

Солнце еще не совсем взошло, но уже становилось тепло. Журналисты были одеты не так, как подобает людям этой профессии, по мнению мистера Сингха: большинство мужчин — в футболках, шортах и сандалиях, а женщины… у них такие короткие футболки, что видно голое тело.