Площадь Муниципалитета заняла целый квартал. Единственное открытое пространство в сильно загроможденном центре города, она быстро стала излюбленным местом для различных празднеств, концертов, акций протеста, всевозможных базаров и прочих подобных мероприятий. Но самой выдающейся ее достопримечательностью стал большой открытый каток — весьма проницательная идея архитектора, не понаслышке знакомого с северным климатом. Зимой каток превращался в притягательное место для любителей покататься на коньках. Влюбленные назначали там первые свидания, туда семьями отправлялись иммигранты, стремившиеся, чтобы их дети побыстрее прониклись канадским духом, туда стекались не только хулиганистые подростки, но и офисные работники, целый день прятавшие под рабочим столом коньки, чтобы покататься в обеденный перерыв.

Поздним вечером, когда выключалось освещение в белых арочных сводах и большинство горожан разбредались по домам, там появлялась разношерстная компания хоккеистов. В основном это были дети из небогатых семей и студенты университета. Они брели по темным улицам с клюшками на плечах подобно одиноким самураям, идущим на поле битвы.

Затянув шнурки коньков и побросав клюшки на середину катка, они делились на команды и начинали внешне сумбурный, но на самом деле довольно организованный хоккейный поединок, который затягивался до глубокой ночи. Шайба была хорошо видна благодаря свету от многоэтажек, возвышающихся по ту сторону улицы подобно подступающим к опушке высоченным деревьям, и мерцающей белизне твердого льда. Каждые четверть часа характерный «режущий» звук лезвий коньков в сочетании со стуком клюшек прерывался мелодичным звоном часов на башне старой городской ратуши, подобно вездесущей луне созерцающей происходящее.

Нэнси Пэриш начала играть в «ночной» хоккей, вернувшись в город после учебы в Штатах. Большинство игроков были гораздо младше ее. Как-то вечером она оказалась в сборной команде с Овотве Аманквой — репортером, которого она неоднократно встречала в зале судебных заседаний. Завязавшаяся между ними дружба основывалась на трех, как они говорили, китах — хоккее, взаимовыручке и профессиональном взаимоуважении.

Каток как нельзя лучше подходил для их тайных встреч и бесед во время суда над Брэйсом. Они придумали простой код на случай, если кому-то из них нужно встретиться. Этим днем Пэриш оставила сообщение Аманкве на его голосовой почте.

— Мистер Амаква, — она предусмотрительно неправильно произнесла его имя, — вас беспокоят из страховой компании по поводу вашей страховки. — Она оставила номер телефона, последние четыре цифры которого были 1145.

Аманква появился на катке с началом боя часов на старой городской ратуше. Часы отыграли три части своей мелодии. Время было без четверти двенадцать.

— Как дела? — Пэриш зашнуровывала коньки на плоской деревянной подставке.

— Начальство бесится из-за отсутствия материалов о вашем предварительном совещании с Саммерсом, — тихо отозвался Аманква, присаживаясь возле нее и снимая ботинки. — Вцепились в меня мертвой хваткой, пытаются добиться хоть чего-нибудь на эту тему. Хоть пиши о какой-нибудь детсадовской воспитательнице Брэйса, и они поместят это в верхней части первой полосы.

— Не для протокола, — пробормотала Пэриш. — Саммерс пытался добиться второй степени, но обвинение упорствует.

— А Брэйс как? — поинтересовался Аманква, затягивая шнурки на ботинках коньков. — Пошел бы на это?

Пэриш закончила шнуровать свои «сапожки», встала и постучала клюшкой по закрепленному на полу резиновому покрытию для защиты лезвий коньков.

— Знаешь же, что я не могу тебе ничего сказать.

— Понятно. — Аманква продолжал зашнуровывать второй конек.

А на катке уже вовсю бушевали страсти, и в разреженном ночном воздухе то и дело раздавались вопли игроков. Пэриш покрутила в руке клюшку.

— Мне нужно попросить тебя об одолжении, — сказала она.

Аманква ничего не ответил. «Отработанный прием для интервью», — отметила Нэнси и вновь уселась рядом с ним.

— Это может стать ключевым моментом моей защиты. Речь идет о так называемом признании Брэйса.

— Буду рад помочь, — отозвался Аманква.

Она выдохнула, и в воздухе образовалось белое облачко.

— Тебе понадобится помощь кого-нибудь из зарубежного отдела, — продолжала она.

— Это то самое место, куда я все время стремился. У меня там отличные контакты.

Часы на башне зазвонили вновь. Теперь, отыграв все четыре части мелодии, они четко пробили двенадцать раз.

«Свобода приходит после полуночи», — подумала Пэриш и, повернувшись к Аманкве, постучала клюшкой ему по конькам.

— Потом тебе все расскажу. А сначала давай-ка немного позанимаемся хоккейной терапией.

Глава 40

— Дэниел, вот уж кого-кого, а тебя-то я меньше всего ожидала здесь встретить, — прозвучал знакомый женский голос. Опустив меню с китайской кухней, он увидел Джо Саммерс: шикарные волосы, как всегда, подобраны наверх, — а рядом с ней почти лысого весьма упитанного мужчину в свободном синем костюме.

— Привет, Джо, — поднимаясь, ответил Кенникот.