Читаем Становление полностью

– Эй ты, фраер, греби отсюда! – окликнул его усатый, который, видимо, был у этой четверки лидером. Чуть сзади «нарисовались» молодой парень в оранжевом жилете, толстяк с большим пивным брюхом и неопределенная сгорбленная личность с длинными руками.

Четверка подошла вплотную, усатый больно встряхнул Василия за плечо:

– Ты что, не понял? – и грязно выругался.

Вместо ответа Василий ударил его тыльной стороной кулака в печень и в солнечное сплетение. Усатый согнулся и отступил на шаг.

– Ах ты… – нецензурно выругавшись, к Василию ринулся парень в оранжевом жилете. В следующие доли секунды ладонь Василия мертвой хваткой сомкнулась на его вороте. Вытянув руку на полную длину, Василий затем ее резко согнул и швырнул корпус парня к себе. На встречном движении нанес удар кулаком ему в челюсть, затем еще раз. Обвисшее тело сползло на мостовую.

Тогда к нему ринулся толстяк. Василий резко отклонился и проводил его падение боковым ударом ноги.

Толстяк двигался медленно, еще не успел набрать скорость и не слишком сильно приложился к стенке контейнера. Он шумно выдохнул воздух и снова кинулся в бой. Василий оттолкнулся от контейнера и всадил каблук в солнечное сплетение толстяка. Это его остановило: он упал и больше не поднимался.

Настала очередь длиннорукого. Несмотря на свою непрезентабельную внешность, этот, пожалуй, лучше всех понимал в борьбе: он одинаково хорошо действовал обеими руками. Василий пропустил удар, но почти не почувствовав боли, присел, пропуская следующий удар над головой, сделал круговое движение ногой и сбил противника, добавив удар кулаком в живот. Тот покачнулся и шумно рухнул на землю.

Кин-каппо – прием оказания помощи при шоке – пришел в голову Василию, но он только сплюнул и, повернувшись, медленно пошел к выходу из порта навстречу зажигавшимся огням большого города. И в этом городе он отныне становился известной, чтобы не сказать легендарной, личностью.

Владивосток для большинства русских – «конец света» или, во всяком случае, конец Российской империи, а для «специалиста японской борьбы г. Ощепкова» этот город стал воротами в Россию. И для него здесь все было внове не меньше, чем в свое время в Хакодате, Киото или Токио.

Другой была уличная толпа, более разношерстная и гомонливая; другими были деньги: рубли, а не иены; непривычным было даже то, что извозчики, везущие его в своих пролетках по Светлановской или Алеутской, в отличие от молчаливых японцев, все норовили поговорить со своим седоком «за жизнь» и пожаловаться барину, что «овес-то нынче дорог».

Встречались на владивостокских улицах и привычные лица – довольно многочисленной, несмотря на массовую эвакуацию перед Русско-японской войной, оставалась японская колония во Владивостоке. Японцы держали мелкую розничную торговлю, были массажистами и парикмахерами, кондитерами и антикварами.

На Семеновском рынке в китайских лавочках владивостокские жители запасались крабами, осьминогами и трепангами; китайцы держали фешенебельные магазины на Алеутской, но самые модные дамы выписывали через них наряды из Парижа. И все же Владивосток оставался в основе своей русской «глубинкой», и ко многому в ней предстояло привыкать.

Непривычно не подготовленными физически казались Василию ученики, занимавшиеся у него в обществе «Спорт», арендовавшем помещение на Корабельной улице в доме № 21. Большинству из них недоставало той начальной спортивной подготовки, которая была даже у юных японцев.

Приходилось запасаться терпением, необходимым каждому педагогу, и напоминать себе заповедь преосвященного: «Храни в памяти начало своего пути, вспоминай, что не всегда ты был сильным, не всегда учился без раздражения и горечи. И тебе станет легче с теми, кому несешь свое знание».

* * *

«Учитель, повторись в ученике!» – этот завет особенно важен для тренера. Я сам начал заниматься тренерской работой еще на втором курсе техникума, а после его окончания работал тренером по самбо в детско-юношеской спортивной школе.

В 1986 году в Калининграде я участвовал в организации ДЮСШ по самбо и дзюдо, которая объединила всех тренеров, работающих по этим видам спорта. По праву горжусь своими лучшими учениками – чемпионом мира Виталием Михеевым и чемпионкой Европы и мира Ларисой Чуевой и многими другими.

Вспомнил я об этом здесь потому, что тренерская работа – занятие особое. Настоящий тренер не только передает свое борцовское мастерство, но и душу вкладывает в своего ученика. А когда душой будущего борца занимаешься с самого начала, когда смотришь на него не только как на спортивный материал, он и результат показывает, и приличным человеком вырастает.