– Я подозреваю, – сказал мне Николай Васильевич, – что Ощепкову не только в этом случае пришлось применять приемы самозащиты: Токио тех времен не был благополучным городом. Как и всякая столица, он состоял не только из широких проспектов и богатых кварталов. Были места, где не стоило появляться не только в глухой час Тигра (около четырех часов ночи), но и с наступлением темноты.

Да и население состояло не только из добропорядочных ремесленников и торговцев – давало о себе знать и городское дно. Были и еще поводы для возможных нападений – не забывайте, что победа в войне, сопровождавшаяся к тому же уступками Портсмутского мира, не прибавила любви к русским. Настороженным оставалось и отношение к христианам, тем более иностранцам.

Но стычка, о которой я вам рассказал, все же была особенной – в уличной драке Василию пришлось схватиться с профессионалами.

– Да, но школа-то у них была одна, – заметил я.

– Не скажите, – возразил Мурашов. – судя по всему, кроме Оно там были или каратисты, или ученики одной из школ дзюу-дзюцу. Второе, впрочем, вернее – ведь окинавское карате стало в ходу гораздо позднее.

Эти драки были тоже школой – они учили не держаться канонов, чистоты стиля, когда дело идет о серьезной угрозе жизни и здоровью.

Я не мог не согласиться с Николаем Васильевичем: хотя неписаный кодекс борцовской чести запрещает пользоваться приемами единоборства вне татами или борцовского ковра, но это не в том случае, когда опасность угрожает тебе или твоим друзьям и близким. Если бы меня спросили, доводилось ли мне самому попадать в такие ситуации, я ответил бы утвердительно.

Надо сказать, что чаще всего в таких случаях бывает достаточно показать сразу, чего ты стоишь. А иногда дело не доходит и до «показательного урока», если у тебя уже есть определенное спортивное имя, а значит, и авторитет.

Еще на первом курсе в техникуме нас пытались «гонять» старшекурсники, но после нескольких «уроков» не трогали не только меня самого, но и ребят из моей комнаты в общежитии – мы держались дружно и не давали друг друга в обиду.

Один из памятных случаев произошел, когда мы с друзьями и знакомыми девушками решили отпраздновать окончание четвертого курса техникума. Вечер удался и из ресторана мы вышли веселой, дружной компанией.

Этой весной в Рышканы вернулись по амнистии зэки из мест не столь отдаленных и решили, что называется, взять городок под свой контроль. Они всегда ходили стаей человек по шесть-восемь, цеплялись к прохожим и уже привыкли к тому, что с ними старались не связываться.

Такая шайка и догоняла нас, когда мы шли из ресторана, рассчитывая, что техникумовские юнцы вряд ли смогут дать достойный отпор. Бегущая толпа приближалась. Дело шло к стычке. Я переглянулся с ребятами и, оторвавшись от группы, стал ждать первого нападающего. Он прыгнул, но я ему сделал подхват, использовав его движение, и через секунду мой противник взлетел вверх на глазах у изумленных и уже испуганных дружков. Двое из них все же схватили меня за пиджак, когда на выручку мне бросился мой однокурсник и громко выкрикнул при этом мою фамилию. Видимо, она была достаточно известна нападающим, и продолжения атаки не последовало. Более того, нам преувеличенно вежливо принесли извинения…

Вообще, я считаю, что любую конфликтную ситуацию лучше в конце концов закончить миром, даже если она и перешла в какое-то мгновение в схватку. Помню, в самом начале службы на флоте меня, салагу, решил поучить жизни «годок», который занимался карате. Этому предшествовала стычка в раздевалке, когда «годки» поняли, что имеют дело с парнем, который занимается борьбой.

– Ну, кто тут «чемпион»? Поспаррингуем? – самоуверенно предложил каратист.

Однако легкой победы у него не получилось, и тогда, чтобы, как говорится, сохранить лицо», он вроде снисходительно предложил:

– Ладно, давай тренироваться вместе…

Я согласился. И наше соперничество так и осталось на спортивной почве, а вне этой области мы оставались добрыми товарищами по службе.

Но это, так сказать, отступление из личного опыта… Между тем герой нашего повествования Василий Ощепков уже заканчивает Кодокан. А что дальше?

– Дальше, – отозвался Николай Васильевич Мурашов, – как вы сами понимаете, ему уже нет иного пути, как продолжать совершенствовать свои знания по дзюдо и начать их передавать уже своим ученикам. Впрочем, не будем забывать, что, в силу своего знания языков, он может и работать переводчиком. Но эти его знания до поры до времени никем не востребованы…

21. Шлифовка алмаза

(По рассказу Н. В. Мурашова)

Когда срок обучения в Кодокане истек, сам Дзигоро Кано предложил Василию Ощепкову, одному из четырех европейцев, обучавшихся в этой элитной школе, пройти подготовку для получения первого мастерского звания. Это было очень высокой оценкой и признанием того, что ученик обладает действительно недюжинными способностями.

Василий настроился на то, что еще долгое время его жизнь будет связана с Кодоканом, но понадобилось всего шесть месяцев.