Читаем Становление полностью

Еще при своей жизни отец Васьки Ощепкова успел пристроить сына в церковно-приходское училище Александровска. После его смерти опека, учрежденная над сиротой, решила и дальше оплачивать его обучение из того дохода, который продолжали приносить построенные его отцом и сданные внаем дома.

Учиться хотелось: нравились уроки Закона Божия, которые вел старенький батюшка, терпеливый с озорными отроками; легко запоминались на других занятиях названия рек, гор, городов – а пуще хотелось стать большим и повидать весь этот огромный неведомый мир своими глазами.

По дороге из училища к дому, где он квартировал под надзором вдовы-опекунши, улицы Александровска давали ему другие уроки: на многих модных магазинах, парикмахерских салонах, галантерейных лавках рядом с русскими красовались чудные знаки иностранной азбуки – иероглифы. Он невольно запоминал их написание и значение.

Но чем больше появлялось японцев в Александровске и его окрестностях, тем озабоченнее становились лица чиновников губернаторской канцелярии. Если все население Сахалина к этому времени составляло сорок шесть тысяч человек, то японцев на острове было уже более сорока тысяч. И как раз в 1903 году, несмотря на упорные слухи о близящейся войне, японцы двинули к Сахалину целую армаду рыболовецких шхун. Процветала и увеличивалась японская колония в самом Александровске.

Несмотря на протесты генерал-губернатора Сахалина японскому консулу, лишь одна десятая всего улова японцев в наших территориальных водах поступала русским. Девять десятых деликатесной рыбы, крабов и других рыбопродуктов шло на внутренний рынок Японии, а так как это превышало существующий спрос, значительная часть улова перерабатывалась на другие нужды. Отрезанный от материка Сахалин позднее всех узнал и о начале войны, и о блокаде, а затем и о падении Порт-Артура. Только в марте 1904 года правительство России постановило объявить амнистию тем каторжанам, которые примут участие в обороне острова. В этом же году в Японии возникла «Лига возвращения Сахалина».

Всю зиму с острова люди старались перебраться в Николаевск-на-Амуре. Через Татарский пролив в обратном направлении, на Сахалин, поступали немногочисленные воинские подразделения и боеприпасы.

Летом 1905 года на рейде Сахалина показался японский крейсер «Акацуки» в сопровождении многочисленных десантных катеров. Началась оккупация острова. Оккупируя Сахалин, японцы скрывали от его жителей, что в Портсмуте начались мирные переговоры с Россией.

Русская делегация в Портсмуте еще отстаивала на переговорах Сахалин для России, когда оккупантами было объявлено, что до 7 августа 1905 года всем неяпонцам следует покинуть остров, а тем, кто останется, следует в ближайшие дни принять японское подданство и платить империи налоги согласно японским законам.

Преосвященный владыка Николай записал в эти дни в своем дневнике:

«…к позору присоединилась новая клякса на лицо России: Сахалин забирают японцы по частям; нигде, конечно, нет им сопротивления, по малочисленности нашей. Кладут японцы наше сокровище себе в карман; уже рассчитали, что одного каменного угля у них на Сахалине теперь на 500 миллионов; а пленных русских с женами и детьми привозят сюда и сдают французскому консулу; военных забирают в плен и расселяют по колониям русских военнопленных здесь…»

Многое, вероятно, в силу мальчишеского возраста, проходило мимо Васьки. Но переселение уже напрямую касалось и его. Стали доноситься слухи о разоренных и сожженных оккупантами селениях на юге острова. Толпы беженцев скопились на пристани Александровска. Их ожидал путь через пролив в трюмах японских транспортов и лагеря для пленных в Японии. Французский консул должен был организовать дальнейшую передачу гражданских пленных русским властям на родине и теперь им предстояла трудная зимовка на Амуре в ожидании дальнейшего решения своей судьбы.

Возможно, и затерялся бы среди этого потока сирота Вася Ощепков, если бы судьбой ребятишек из приходского училища, оказавшихся на оккупированном Японией острове, не озаботилась православная миссия в Хакодате – том самом городе, откуда начинался японский «Путь на север».

Дети, у которых были родители, разделили судьбу взрослых. А Васька, совершив первое в своей жизни «заграничное» путешествие по морю, прибыл с Сахалина на другой, японский, остров. Он стал учеником школы, открытой когда-то в Хакодате преосвященным Николаем. Теперь она переживала не лучшие времена: после перевода консульства в Токио работала в основном женская школа да один класс, где занимались местные ребятишки. Там и предстояло учиться сиротам с острова Сахалин, которых готовили, как говорится, по способностям и призванию – кого в миссионеры, кого в военные переводчики, в которых нуждалась русская армия на Дальнем Востоке.