Мужчина накрывает мои губы, а его рука ползёт к заветным лепесткам, которые уже давно пропитаны влагой. Чувствую его дикий стон в собственные губы и сама отвечаю тем же, когда его палец скользит вовнутрь.

— Роман Андре-е… Ах-ах-а-а-ах, — не успеваю договорить, потому что кажется Романа это лишь заводит, и он подключает ещё один палец и активнее двигает ими в лоне.

— Боже, Мари… Бл*ть. — рычит и вынимает пальцы, а тогда стягивает из себя штаны и боксёры. Не ждёт, сразу входит на всю длину. Чувствую, как его яйца отбивают ритмы, и от этого еще больше сносит крышу.

— Ах-аха-ох, — кричу. Уже безразлично, что там за стенами куча посетителей и персонала. Безразлично, что возможно нас кто-то услышит, даже если слышали, я бы уже не могла это остановить.

Мужчина набирает темп и муштрует киску как будто сумасшедший, как будто я его первая и он только почувствовал, что такое «секс». Кричу, извиваюсь и принимаю его огромный член. Кажется моя девочка в восторге от этого сумасбродного любовника, а ее хозяйка вообще теряет толк рядом с ним. Рома долбит меня на полной скорости, рычит и шире разводит ножки, упиваясь пальцами в бёдра. Толчок. Толчок. Толчок. Не выдерживаю — взрываюсь. Кричу, вижу разноцветные фейерверки перед глазами, только Роман не собирается завершать все это. Он продолжает истязать меня, продолжает даже после того, как кончает сам. Боже… Доходим пику во второй раз. Вместе. Думала, что так не бывает и о таком лишь сочиняют сказки в романтичной эротике, но… блин, я в шоке от того настолько это реально.

— Я люблю тебя, Мари… кажется. — блин. Теперь я точно угодила в неприятность.

Глава 22

Его признание в возможной любви выбивает из колеи и запрещает правильно мыслить. Молчу, потому что просто не хватает сил выбить из себя хотя бы одно слово, только ловлю его одержимые взгляды на себе и искры в глазах. Что если действительно любит? Что мы будем делать дальше и как я собралась работать у него в ресторане? Работу бросить я тоже не могу, потому что только её нашла и ещё ни дня не работала, к тому же мне очень необходимы деньги. Отвожу взгляд и кусаю губу, сдерживая слезы. Я тоже… тоже влюбилась, и мне хочется признаться в этом, но я не могу, ведь… у меня ведь ребёнок, а Роману он точно не нужен.

— Я не подгоняю тебя, Мари, — шепчет и гладит щеку. — я понимаю, ты только что ушла от мужа и всему своё время, но… но знай, я не отступлю, я буду бороться за твоё сердце. — от его слов плакать хочется еще сильнее, поэтому не нахожу лучшего варианта, чем тот, чтобы встать и уйти.

— Я пойду, Роман, хорошо? В деревню поеду. За вещами.

— Конечно, Мари, — кивает. — хочешь, отвезу тебя?

— Нет, что ты. Вот только, можешь взять трудовую книжку и отнести ее? Потому что совсем нет времени, — вернее есть, но оставаться еще хотя бы на минуту не хочу и не могу, потому что глядя на Романа, на мужчину, который признается в любви, у меня сжимается сердце от обиды.

— Да, давай её сюда. Я отнесу.

— Спасибо, Рома.

— Я проведу тебя к машине, — не спрашивает, утверждает. Соглашаюсь и иду за мужчиной. Немного теряюсь после его слов, потому что я не смогла ничего ответить, хотя и чувствую на самом деле тоже самое к нему, что и он. Я тоже влюблена.

Мужчина проводит меня и даже целует в губы на прощание, предварительно сказав, что будет ждать меня здесь и приказывает, чтобы не медлила долго. Становится приятно, но одновременно и грустно. Тянусь сама за Романом и обнимаю его, крепко прижимая к себе.

— Я буду скучать, — шепчу, отстранившись.

— Надеюсь на это, — лукаво смеётся и подмигивает.

Машу на прощание и сажусь в авто, а затем трогаюсь с места, наблюдая за тем, как мужчина до сих пор провожает меня взглядом. Так странно, снова чувствовать себя нужной кому-то, даже жаль, что тогда, несколько лет назад, я встретила того Рому, а не этого, который рядом сейчас. Возможно, если бы все сложилось именно так, я бы не кинула учёбу и была сейчас хорошим хирургом с целями и амбициями, а не пианисткой в ресторане мужчины, с которым переспала в первую ночь знакомства. Этакая перспектива. Вздыхаю и выезжаю на трассу, направляясь в село.

Дома встречает разгневанный отец и я совсем не понимаю в чём дело, поэтому мое настроение, которого и так не было летит еще сильнее вниз.

— Машка, привет, — целует в щеку.

— Привет, папа… у тебя что-нибудь случилось? — растерянно спрашиваю.

— У меня нет, скорее у тебя.

— У меня? Ты пугаешь меня.

— Ты главное не волнуйся, слышишь? Там твоя горе-подруга приехала. Мы хотели ее гнать в шею, но она ни в какую, мама уже капли принимала для успокоения, — такое заявление отца, собственно, злит и меня саму. Кого-кого, а Лилю я точно уже не ждала, тем более в родительском доме.

— Сейчас я разберусь, — фыркаю. — где она?

— В доме.

Обхожу папу и захожу в дом. Подругу найти не составляет труда, иду за ужасно сладким ароматом духов. Такие обожает Рома, всегда заставлял меня ими брызгаться, а я их на дух не переношу, только тошнит от таких ароматов.