С самого утра завесы моей спальни кто-то открывает, нагло вытаскивая меня из сна. Открываю веки без всякого желания и ловлю солнечные лучи на лице, а потом вижу и отца.

— Доброе утро, Мария, — улыбается. Мужчина одет в старую военную форму. — поднимайся, рыба не любит, когда к ней приходят поздно.

— Кажется, ты меня обманываешь, — хмыкаю. Так рано я точно не хотела вставать, но все же встаю и тащу свою задницу чистить зубы. Замечаю, что сегодня не тошнит и радуюсь этому, возможно, все же это было от волнения или что-то тому подобное и меня минует такая участь в которой мучит токсикоз.

— Не обманываю, утром и самому приятно выходить к реке, — как-то загадочно говорит папа, а я понимаю, что это правда. Когда-то раньше всегда требовала у мужчины, чтобы взял меня с собой. Слышать пение птиц и ощущать на себе солнышко, которое только-только начинает греть кожу это прекрасно.

— Ну все, встаю, — вздыхаю и в конце улыбаюсь сама. Быстро принимаю душ и одеваюсь в лёгкий спортивный костюм, завязав высокий хвост. — я готова! — вскрикиваю на кухне.

— А завтрак? — ворчит мама. — тебе нужно есть.

— Заверни с собой, мам, — обнимаю женщину и целую в висок. — видишь, папа и так нервничает, что от нас вся рыба уплывёт, — посмеиваюсь, искоса глядя на отца.

— Ну все-все, идите, — щебечет мама и быстро складывает бутерброды с чаем.

Уже через несколько минут мы идём в сторону реки. Отец тянет удочки, а я наслаждаюсь природой собственной родины. Даже не хотелось ехать на машине, потому что хочется вспомнить то, что было когда-то давно. И это было так классно, что не хватает слов, чтобы передать. Даже жаль, что все быстро заканчивается, и детство тому не исключение.

К реке приходим быстро, там действительно сплошная тишина. Вокруг нет ни одного человека, только птички поют, кружась вихрем над водой. Закрываю глаза, чувствуя каждой клеточкой тела счастья. Я по-настоящему счастлива, что оказалась здесь, пусть из-за не совсем приятных обстоятельства, но…

Наконец, кажется, я и сама не люблю Рому, а только убеждала себя в этом. Мне же в последнее время всегда было плохо рядом, но почему-то я упорно верила в другое. Думала, что люблю больше всего и жить без него не смогу. Только… смогла. К тому же успела еще и другого мужчину найти, правда, на одну ночь, но нашла и как бы это аморально и неправильно, мне не стыдно. Совсем не стыдно.

Папа ставит раскладные стулья и усаживается на одном, а я занимаю другой. Ранее умела ловить рыбу, а вот сейчас… кажется, это будет сделать сложно.

— Забыла как правильно держать удочку? — посмеивается отец и поднимается, чтобы помочь мне.

— Немного, — смущенно хмыкаю. Мне действительно очень жаль, что я держалась Ромы и совсем забыла о родном селе и родителей. Наши разговоры сводились до нескольких минут, и не всегда получалось позвонить.

— Ничего, наверстаем, — ободряюще улыбается. — а, в общем, это тебе и не нужно, дочка.

— Знаешь, папа, — начинаю, опустив взгляд. Беру в руки удочку, которую отец удачно забросил в реку. — мне так стыдно, что я… выбросила вас с мамой из своей жизни, а все… все по воле вот так легко предал.

— Прекрати, Машка. Мы с мамой не держим на тебя обиды, ты наша дочь, как мы можем сердиться? Ты любила его, а мы понимали, что теперь у тебя своя семья.

— Да, но… вы предупреждали, мама говорила сразу, что он разобьёт мое сердце. Будто смотрела сквозь чистое стекло.

— Знала, — кивает. — это правда. Мама была против вашего союза, но разве можно попереть против счастья своего ребёнка? Конечно, нет. Мы знали, если не попробуешь и не поймёшь сама, будешь держать на нас обиду до конца жизни. У каждого есть свои ошибки и дороги, которые ведут не в совсем правильном направлении.

— Папа…

— А?

— Знаешь, фактически, я тоже изменила. — замечаю удивление и даже осуждающий взгляд.

— Нет… — сразу мотаю головой, понимая его догадки. — к измене Ромы, я никогда, ты же знаешь.

— Клюёт, — переводит тему папа.

После мы не разговариваем, видимо, он осуждает меня. Не знаю, но я не считаю себя виновой, разве из-за того, что отдалась в руки другого так быстро, а в целом… ничего плохого не сделала.

Когда солнышко начинает припекать кожу, собираемся и идём домой. С пойманной рыбы, мама варит обещанную уху, а я замечаю осуждающие взгляды папы. Не знаю для чего вообще рассказала ему об этом, ведь знала, что он не поймёт такую правду.

— Маша, тебе звонили, — говорит мама, когда разливает в тарелки суп. — забыла рассказать.

— Кто? — подрываюсь и иду к телефону. Почему-то кажется, что мне предложат работу.

— Лиля.

— Лиля?.. — удивлённо переспрашиваю. — ты поднимала?

— Нет, а нужно было?

— Не нужно, я перезвоню, — коротко ответила, и только точно понимала, что в ту жизнь старой Мари дороги закрыты.

Мы сели обедать и снова обсуждали жизни. Поняла, как скучала по детству, по спокойным семейным вечерам. Так проходит и этот день, только не покидает мысль, чего хотела эта «подруга».

Глава 16