Читаем Стальные останки полностью

Но Грашгал стоял на краю балкона и смотрел в красное зарево мастерских.

«Инженеры уже получили приказ о переоснащении, – тихо проговорил он. – К концу года у них будет рабочий флот. Мне жаль, Арчиди. На этот раз все всерьез».

«Но почему?! Почему сейчас?»

Он пожал плечами, будто вздрогнул.

«Эти гребаные люди, Арчиди. Если мы останемся, они будут втягивать нас в каждую грязную стычку и приграничный спор, какие изобретут их слепая жадность и страх. Они превратят нас в то, чем мы никогда не были».

Эти гребаные люди…

– Госпожа кир-Арчет Индаманинармал, – крикнул глашатай, пока перед ней открывались последние двери, и гребаные люди в тронном зале с высокими сводами и колоннами повернулись и уставились на нее.

– О, Арчет, ты наконец почтила нас своим присутствием. – Джирал развалился на грандиозном сооружении под названием Блистающий трон в насмешливой позе, уверенно закинув ногу на ногу и упираясь пяткой в колено. Свет созданных кириатами лучистых камней, вделанных в стены зала позади императора, окружал его заемным сиянием божественной власти. Он одарил ее мальчишеской ухмылкой. – Да еще и почти вовремя, в кои-то веки. Я так понимаю, ты заглянула домой, прежде чем явиться к нам. Тебе понравилось то, что ты там обнаружила?

Арчет пропустила вопрос мимо ушей.

– Я думала, лучше прийти к вам во всеоружии, мой повелитель. Я готова представить доклад.

– О, хорошо. Хотя мы уже выслушиваем других, верных слуг. – Он небрежным жестом указал туда, где стояли, выстроившись наподобие дуги, Махмаль Шанта, Файлех Ракан и Пашла Менкарак. Кратчайшая пауза после «других», легчайшее повышение тона на «верных». Это было проделано с мастерским изяществом, и Арчет увидела, что придворные прячут улыбки. – Похоже, есть некоторые разногласия по поводу того, как разрешилась ситуация в Хангсете. Кажется, ты перешла границы дозволенного?

Шанта бросил на нее виноватый взгляд. Арчет уже догадалась, как все вышло. Менкарак всю обратную дорогу бушевал, просто лопался от ярости с того момента, когда проснулся в лагере в Хангсете и обнаружил, что Арчет провела ночь с пользой, не озаботившись получить у него одобрение своих действий.

– Насколько я поняла, мой повелитель, экспедиция была передана под мое исключительное командование.

– В рамках Священного Откровения! – прорычал Менкарак. – Которому подчинены все мирские правила. «Нет такого света, коий затмил бы сияние истины, и слуги истины не должны в этом сомневаться».

– Да ты дрых без задних ног, – парировала Арчет.

– А ты бродила в ночи в компании колдуньи-неверной.

Джирал откинулся на спинку трона и опять оскалил зубы.

– Это правда? Она колдунья?

Арчет вдохнула, выдержала паузу, выдохнула. Попыталась изобразить спокойствие и уверенность в себе.

– Женщина по имени Элит действительно считает себя колдуньей. Но ее заявления, по меньшей мере, подозрительны. Я не думаю, что она в своем уме. Она и ее семья сильно пострадали во время войны, ее вынуди… она стала подданной Империи в очень трудных обстоятельствах. Потеряла почти всех родных. Я бы сказала, она наполовину сошла с ума от скорби еще до того, как случился налет. Возможно, увиденное при атаке на Хангсет подтолкнуло ее к концу этого пути.

Менкарак взорвался.

– Хватит! Она неверная, северянка, поклоняюща – яся камням, которая не приняла истинную веру, когда ей по-дружески протянули руку Откровения, и она упорно цеплялась за свои суеверия, пребывая глубоко в пределах нашей территории. Улики говорят сами за себя – она даже сорвала картаг с одежды, чтобы ослепить верных, среди которых обитает. Она погрязла в обмане.

– Так-так, Арчет, это преступление, – тоном здравомыслящего человека сказал Джирал. – А преступления обычно совершают те, у кого есть преступные наклонности. Ты уверена, что женщина не связана с рейдом?

Арчет поколебалась.

– Нет доказательств, свидетельствующих о прямой взаимосвязи.

– И все же присутствующий здесь Пашла Менкарак утверждает, что ты уговорила ее исполнить какой-то нелепый ритуал на утесе над городом.

– Что ж… – Она изобразила холодное презрение. – Его святейшество не сопровождал нас, когда мы отправились к утесу, повелитель. Поэтому мне сложно понять, откуда ему известно, что там происходило. Возможно, у него слишком богатое воображение.

– Ты, шлюха черненая!

И мир вокруг нее на миг покачнулся на невидимой оси. Кринзанц лениво тек по венам, что-то гулко стучало внутри, требуя снять напряжение. Ее пальцы дрогнули. Она будто уже ощущала в руках свои ножи.

Но вдруг советница императора услышала шелестящий шепот придворных, увидела, как удивленно моргнул изысканный Джирал, и поняла – Менкарак перегнул палку. Поняла, что непостижимым образом выиграла в ритуальной схватке, на которую хотел поглядеть император.

Пришел черед решающего удара.

– Еще я ума не приложу, – продолжила Арчет ровным голосом, – где его святейшество учился придворным манерам. Неужели, мой повелитель, вы позволите так оскорбить меня и память о моем народе в том самом тронном зале, который кириаты помогли построить?