Читаем Стальные останки полностью

В тот же миг длинное, потрепанное каноэ выскользнуло в поле зрения. В нем сидели пятеро мужчин, бородатых и неряшливо одетых, вооруженных до зубов. Рингил заметил мечи и топоры, луки с наложенными на тетиву стрелами и огромный арбалет на чьей-то спине. Двое сидели на веслах, управляясь с ними чрезвычайно легко, что свидетельствовало о немалом опыте: лопасти рассекали воду почти бесшумно, и каноэ двигалось, рождая едва заметную рябь. Остальные трое бородачей явно были дозорными: они вертели головами, бдительно обозревая окрестности. Никто из пятерки не произнес ни слова, пока они были на виду.

Они проплыли менее чем в пяти футах от места, где к земле припали двенды, и явно ничего не заметили.

Ситлоу ждал неимоверно долго, а потом его скрюченные пальцы распрямились, свет опять изменился, и двенда начал дышать. Рингил лишь теперь понял, что вожак их отряда полностью перестал это делать, когда застыл на берегу ручья.

– Кто они такие?

Ситлоу пожал плечами.

– Старьевщики. Выискивают на болоте безделушки, оставшиеся от Черного народа, и продают в северных землях как олдрейнские диковинки. Большей частью, доведенные до отчаяния люди, но здешние места знают хорошо. У них лагеря ближе к краю. С ними лучше не связываться.

– Не связываться? – Рингил нахмурился и ощутил причудливый всплеск веселья наполовину с разочарованием. Он скривился. – Ты серьезно? Охуенно могучие двенды прячутся по кустам от болотного отребья? Хойранов кривой хрен, Ситлоу – они же просто люди.

– Да, но некоторые из нас, – внезапно прошипела ему в ухо Рисгиллен, проходя мимо, – не стремятся оказаться ближе к людям. Взять хотя бы то, что они моются не слишком часто.

Ситлоу метнул в ее сторону предостерегающий взгляд, и двенда больше ничего не сказала.

– Сюда, – велел Ситлоу, и они двинулись дальше, вдоль берега. По мере того, как они шли, русло становилось шире, и от противоположной стороны отделилось несколько притоков. На воде, темно-серой с синеватым блеском, появились спутанные клочья трубчатых водорослей; ее поверхность время от времени тревожили порывы ветра. Гнилостный запах ощущался слабее. Они больше не видели суденышек и вообще ничего живого, пока ручей резко не изогнулся вправо – после этого впереди появилась фигура в черном, с гладкой головой и мечом на спине. Рингил, успев привыкнуть к безликим шлемам и доспехам олдрейнов, лишенным каких бы то ни было украшений, едва ли удостоил нового двенду взглядом. Куда сильнее его интересовало то, что маячило позади.

Это был мост, судя по виду, но Рингила осенило, что слово «мост» не отражает в полной мере суть того, что пересекало русло ручья. С тем же успехом Имперский базар в Ихельтете можно было назвать рынком. В каком-то смысле, да, и все же…

Мост начинался от устоев – высоченных, как Восточные ворота в Трелейне – и выглядел сооруженным, большей частью, из проволоки и света. Рингил увидел винтовые лестницы с каждой стороны, невысокую и широкую несущую арку от края и до края, паутинное переплетение балок и ферм внизу. Сооружение выглядело таким изысканным, что в ярких солнечных лучах могло раствориться.

Ситлоу, похоже, заметил благоговение Рингила. Двенда смотрел так внимательно, будто он только что прошел какое-то испытание.

– Нравится?

– Очень красиво, – признал Рингил. – Старьевщики его не видят?

– Они видят… что-то. – Ситлоу приблизился, дохнул на пальцы и слегка надавил ими на глаза Рингила. – Смотри.

Рингил моргнул и поднял взгляд.

Мост исчез.

Или… не совсем. Устои сохранились, но теперь они выглядели как пара утесов из бледного гранита, стоящих друг напротив друга по обоим берегам ручья, потрескавшихся и поросших пятнами мха, хилыми пучками желтоватой травы, местами разломанных и не пригодных для того, чтобы вскарабкаться по ним наверх. А там, где когда-то был пролет моста, с вершины каждого «утеса» поперек реки тянулись два наклоненных деревца – их ветви постепенно истончались, превращаясь в прутики, простираясь над обрывом и сближаясь, но не касаясь друг друга.

Рингил снова моргнул. Потер глаза.

Мост опять был на месте.

– Существуют легенды, – сказал Ситлоу. – О мальчике, который наткнулся на это место в сумерках Падрова кануна или другой праздничной ночью и вместо скал и деревьев увидел изумительный волшебный мост. Но мало кто из твоих соплеменников может его узреть, иначе как на мгновение. – Кривая ухмылка. – Как ты и сказал, они просто люди.

Они оставили двенду в шлеме и доспехах на том же месте, обменявшись парой фраз, которые показались Рингилу шаблонными, хоть он не понял ни слова. Потом Ситлоу повел их по винтовой лестнице на мост. Следуя за ним, Рингил сделал несколько осторожных шагов по переплетению тонких как волоски нитей под ногами и оцепенел. Он ничего не мог с собой поделать – это было все равно, что идти по воздуху. На некоторое время его обуял страх падения. Ветер пел в паутине вокруг; по темной воде внизу бежала манящая рябь. В тучах над головой открылся разрыв, и там, где более сильные лучи света коснулись моста, он превратился в покрытую росой паутину.