Читаем Стальные останки полностью

– Я думаю, было бы мудро отправить туда экспедиционные войска. Допустим, тысячу человек с отрядами инженеров…

– Тысячу?! – с неподдельным изумлением воскликнул Джирал. – По-твоему, я могу щелкнуть пальцами и раздобыть тысячу солдат просто так? Не военное время, знаешь ли.

– Не военное, мой повелитель. Пока.

– Ох, что за нелепость. – Император вскочил, метнулся к окну словно ураган и застыл там ненадолго. Потом вернулся. – Даже если так, Арчет… даже если это прелюдия к столкновению… Нападение случилось в Хангсете, и враги нагрянули с запада, со стороны океана. Ты просишь меня отправить большое войско на двенадцать сотен миль в совершенно другую сторону, рискнув всем из-за того, что пробормотала чокнутая машина, и что тебе пришло в голову на протяжении бессонной ночи.

– Мой повелитель, я понимаю…

– Нет, Арчет, не понимаешь, – перебил он. – Сдается мне, упиваясь крином, жалостью к себе и бредовыми идеями, ты забыла, что мы пытаемся управлять империей. Прямо сейчас города Трелейнской Лиги в унисон топают ножкой и дипломатически пыхтят из-за торговых ограничений – гребаные ублюдки быстро забыли, кто помог им не отдать концы во время войны, – и, судя по донесениям, они строят новый флот, чтобы подкрепить свои заявления. Вдоль южных берегов всплеск пиратства, а в Демлашаране – идиотский религиозный раскол, к которому, видимо, еще до конца года придется применить меры против бунтарства. Ко всему прочему, провинциальные губернаторы являются в мой тронный зал каждый гребаный месяц, хоть часы по ним сверяй, и ноют о поставках продовольствия, бандитизме и проблемах с общественным здоровьем, но ни один из них по доброй воле не приходит с казной, которая нужна, чтобы разобраться со всеми неприятностями. Короче говоря, Арчет, я не могу выделить тебе гребаную тысячу солдат – у меня, мать твою, нет лишних людей.

* * *

На этом все и закончилось.

Арчет забрала коня и пустилась в обратный путь, бормоча под нос и скрежеща зубами; верные признаки – «А то, мать твою, непонятно!» – передозировки кринзанцем. Свет позднего утра жалил глаза и тяжелым одеялом давил на плечи, обещая жаркий день. Хуже всего было осознание правоты Джирала. Империя не могла пожаловаться на избыток солдат. Во время войны погибли десятки тысяч, а ущерб, нанесенный Чешуйчатым народом, оказался серьезным. Во всех провинциях численность населения только-только начала прирастать. На большинстве ферм и мануфактур еще катастрофически не хватало рабочих рук. Вербовку ограничили, как только добились сносного мира и стабильной границы с Трелейном – не потому, что Империя устала от войны, а потому, что экономические советники Акала заявили: если не уменьшить набор в армию, урожай сгниет на полях, а подданные умрут от голода. Именно это столь внезапно нарушило амбициозные планы по расширению имперских территорий на Северо-Западе, вынудив искать мира с соседями.

«Добудь какие-нибудь доказательства, – сказал Джирал напоследок. – Что-то весомое. Я отправлю войско, если придется, но не сделаю этого на основании слухов, домыслов и безделиц, которые ты однажды увидела в витрине трелейнской лавки».

«Тогда выделите мне небольшой отряд, – взмолилась она. – Хоть пару сотен. Позвольте мне…»

«Нет. Прости, Арчет. – Он был искренен. – Помимо прочего, ты нужна мне здесь. Если случится кризис, тебе придется немедленно им заняться, а это будет проблематично, если ты умчишься на край империи».

Возможно, он прав. Несмотря на склонность к разврату, Джирал не дурак.

Перед мысленным взором Арчет вдруг предстали бледные и пышные формы Ишгрим; она подумала, как овладеет ими, подобно Джиралу, который прямо сейчас овладевал тремя девушками, спавшими в его постели. Она могла… нет, она знала, что может воспользоваться этим телом, как любой другой вещью в доме из тех, что куплены. Точно мякотью фрукта из кладовой и кожей камзола, который предпочитает носить.

«Может, ты у нас дура, Арчиди? Никогда об этом не задумывалась?»

Она спешилась в залитом солнцем внутреннем дворе, все еще слушая бормотание внутреннего голоса, который снова и снова повторял те же мысли. Подручный конюха куда-то запропастился. Мальчишка туповат, но почему он не услышал цокот копыт Идрашана, когда она заехала во двор? Арчет мрачно взглянула в сторону конюшни, ощутила всплеск гнева, распаленного крином, и аккуратно его притушила. «Нельзя срываться на слугах», – учил Флараднам, когда ей было шесть, и это правило застряло в памяти. Она сама подвела Идрашана к коновязи у входа в конюшню, привязала и отправилась на поиски Кефанина.

И нашла.

Он полз по полу, окровавленный, прямо за порогом главного входа. Услышал, как она вошла, и попытался встать. От крови волосы на половине головы слиплись и будто потемнели; она капала с его лица на каменные плиты, отмечая путь, который ему удалось проползти.

Арчет оцепенела от неожиданности.

– Кеф? Кеф?!