Читаем Стальные боги полностью

Ашера взяла мою железную руку. Я прикрыл глаза и увидел темную звезду, непостижимо далекую. Ее невозможно достичь, даже за сумму жизней всех, кто когда-либо жил на земле. Но каким-то образом я поплыл по ее орбите. Я увидел себя крошечным светлячком на фоне бесконечности тьмы. Звезды ярко горели вокруг, и лишь одна оставалась черной. Чернотой, которую я видел в Лабиринте, высасывающей свет из всего живого.

Ашера плыла рядом, держа меня за руку. Ее губы шевелились, но не издавали ни звука. Нигде не было ни единого звука – только ошеломляюще полная тишина.

Мы плыли вокруг темной звезды, и холод сковывал мою душу. Не холодок прохладного дня, а холод, при котором появляется лед, как всегда, если я прикасался к Ашере. Жар в железной руке согревал, не давал закрывать глаза, лился сквозь тело.

Мы с Ашерой двигались все быстрее и быстрее. Что-то нас тянуло и подталкивало. Скорость с каждой секундой удваивалась, пока мы не полетели так быстро, что все органы в теле толкали кости, а кости – кожу. И все же мы ускорялись, пока я не увидел собственное тело перед собой. И тогда мы устремились к звездам, словно выпущенные из пушки.

Мы парили, и темная материя вокруг колыхалась. А потом материя разорвалась и поглотила нас. Там, внутри дыры, все было наполнено светом, таким интенсивным и ослепляющим, что он резал даже сквозь закрытые веки.

Неожиданно оказалось, что мы плывем над Костани. Но это был не тот город, который я знал, – лишь деревянная стена и самые простые дома, деревянные и глинобитные. На холме у Тесного пролива не было дворца, как и храма на втором, более высоком, холме. Морских стен тоже не было, и пролив разливался на берег. На земле вокруг пролива были нарезаны ухоженные поля.

Люди собрались на более высоком Ангельском холме и скандировали «Хавва», не сводя глаз с неба. Что-то черное проплывало под солнцем. Что бы это ни было, люди склоняли перед ним головы и поклонялись ему. Ашера взяла меня за руку, и мы полетели туда.

В облаках плыла черная металлическая гора. Но, в отличие от настоящей горы, ее бока были гладкими. Приближаясь, мы яснее видели, что она имеет форму бриллианта.

И на каждой его грани отпечатались лица, но не человеческие, а лики ангелов. Я узнал ангела Михея с десятью глазами, выстроившимися в ряд вертикально посередине лица. Каждый глаз был белым, с красной точкой на месте зрачка. Зрачки двигались, лицо было живым. Михей смотрел на людей на холме.

Ашера протащила меня по небу ко рту Михея. Рот открылся и поглотил нас. Черное молоко покрыло все мое тело. Я задержал дыхание, а Ашера тащила меня все дальше. Густая слизь напоминала пудинг. Прошло около минуты, и мои ноги ступили на твердую землю.

Мы попали в огромный зал, освещенный черным светом. Зал был размером с город. К стенам были прицеплены тысячи наполненных водой емкостей, а внутри них – странные формы плоти. В одной росло существо с десятью человеческими ногами, без туловища и с четырьмя человеческими головами. В другой был павлин с головой человека. Каждый раз, глянув на очередной сосуд, я обнаруживал новый ужас. В том, что висел надо мной, оказался осьминог, но на конце каждого его щупальца были глаза, и все больше моей головы.

И от каждого сосуда вниз к полу и к середине зала тянулись трубки. В центре стояла емкость в десять раз больше остальных. Черные чернила кружили внутри нее. Мы с Ашерой приблизились, но сквозь черноту ничего не было видно.

Я попробовал заговорить с Ашерой. Шевелил губами, но изо рта не исходило ни звука. Я спросил ее:

– Что там, внутри?

Она видела, что мои губы шевелятся, и беззвучно ответила:

– Хавва.

Что-то стукнуло в гигантской капсуле изнутри. Морская звезда, крупнее меня размером, растянула по стеклу свои щупальца. В середине ее плоти открылся глаз – человеческий глаз размером с мою голову. Он смотрел на меня черным зрачком.

Каждый нерв в моем теле жаждал проснуться. Никогда я не испытывал такого пронзавшего сердце ужаса. Я схватился за Ашеру и беззвучно закричал:

– Разбуди меня!

Но она лишь смеялась, плакала и опять улыбалась.

Я хотел бежать, но куда? Меня все здесь пугало. Все глаза и конечности, и головы, расположенные таким ужасающим образом, с придатками и щупальцами, частями животных и частями предметов, которые я едва мог разобрать. Меня охватил ужас, и я потерял сознание. Глаза вылезли из орбит, все во мне тряслось и дрожало… Но Ашера все смеялась и смеялась.

Меня встряхнул Беррин, и я очнулся на золотом троне. Пот насквозь промочил рубашку и волосы.

Он вздохнул с облегчением.

– Император здесь! Мы уже обстреливаем его флот.

Место рядом со мной пустовало. Я сел, стал вытирать пот, но его было так много, что даже волосы на груди намокли, будто я заснул в горячем источнике.

– Какова ситуация?

– Под постоянным артиллерийским огнем императору пролив не пройти.

Вдалеке раздавался вой и грохот пушек.

– Значит, мы все сделали правильно.

Беррин кивнул.