Читаем Стальные боги полностью

Шах захлопал в ладоши, и все подхватили.

Улыбнувшись, я склонил голову.

– Вы мне льстите, ваше величество.

– Это так. А теперь отойди.

Я пробрался через толпу и встал с янычарами, охранявшими выход. Мне казалось, оттуда я сумею сбежать в первых рядах, если что-то пойдет не так. Все взгляды были сосредоточены на склоненной голове мага Вайи. Зал охватило скверное предчувствие.

– Подними же голову, маг, – велел шах. Он так подался вперед на сиденье, что я уже испугался, не упадет ли он.

Вайя сделал, как было велено. Начался суд, и огромный зал притих.

Эбра выступил вперед, развернул манускрипт и откашлялся.

– Именем шаха Мурада, Величайшей звезды, шаха шахов, кагана каганов, Тени Лат и ее наместника на земле, Меча веры и шаха Сирма, ты, маг Вайя, сим обвиняешься в военных действиях против Лат, совершении актов насилия против людей, изъявлении враждебности к трону. – Он опять откашлялся, сухо, как крыса, подыхающая от жажды в пустыне. – Что ты скажешь по выдвинутым обвинениям?

– Все они довольно расплывчаты, – ответил маг Вайя. – Но я понимаю, о чем идет речь, и буду говорить только правду. Я не мог совершить того, в чем меня обвиняют.

Эбра что-то прошептал безбородому молодому придворному, и тот протянул ему другой свиток.

– Тогда уточним факты, – произнес Эбра. – Когда ты родился, маг Вайя?

– Я родился в третий день месяца Паломников, в пятый год правления шаха Байзида.

– Значит, тебе… семьдесят три, – сказал Эбра.

– Семьдесят семь, – поправил Вайя.

Толпа оживилась. Меня это не удивило. Маг, которого я убил, тоже выглядел молодым, но, когда голова слетела с плеч и упала невидимая маска, которая скрывала лицо, показались выдававшие возраст морщины и серая кожа.

– Сколько лет тебе было, когда шах Байзид отправил тебя в Святую Зелтурию учиться на мага?

Сказать честно, к тому времени я оперся о богато украшенную колонну. Меня убаюкала летняя жара, и в ближайшие полчаса я почти не прислушивался к тому, как Эбра разбирался с жизнью, обучением и служением Вайи. Мельком я услышал, что Вайя сражался против крестесцев, помогал вытеснять их с континента Лидия, хотя никогда не ступал на континент Юна, лежавший за Тесным проливом. Маг повторял, что ему запрещено сражаться с другими латианами, вот почему он отказался участвовать в завоевании аланийских земель по призыву шаха Джаляля, отца шаха Мурада.

Я заинтересовался, когда Эбра спросил Вайю о войне за престол десять лет назад.

– Ты поддерживал брата шаха, Селима. Почему?

– Потому что шах Джаляль назвал Селима своим тайным наследником. Селим занял трон, янычары и войско присягнули ему на верность. И Великий маг Агнея решила, что мы «поплывем по течению» ради единства.

– Ты рисуешь одностороннюю картину престолонаследия, – вмешался Великий муфтий Тайма, в первый раз выступая на этом суде. Он подвинул золотые очки поближе к пронизывающим глазам. – Источник не поддержал Селима. И особенно против него был народ. Всем была известна его жестокость.

– Что тут скажешь? – ответил Вайя. – Мы все ошибались. Из-за этого погиб маг. Когда ветер переменился, мы отошли к Балаху, пока не завершился конфликт. Тем не менее мага Агнею признали виновной в измене… Признали вы, муфтий Тайма.

– И я не сожалею о том приговоре.

– Но кто защитит этот город, если все маги будут блуждать в Лабиринте?

Толпа загудела.

– Тихо! – приказал шах. – Продолжай, маг. Изложи свои доводы.

– Уже тридцать лет в Зелтурии не обучаются маги. Если вы не вызволите мага Агнею из глубин Лабиринта, тогда я последний маг в этой стране. Так подумайте, кто станет защищать границу с Крестесом, с империей, которая выросла втрое за время вашего царствования, когда мы не расширились ни на пядь.

Повисла ошеломленная тишина. Даже птицы на крыше, должно быть, разинули клювы, услышав неприкрытую критику шаха. Это было первым моим удовольствием за день.

– Ты не так уж не прав, – сказал шах. – И я не поставлю тебе в вину эти слова и не буду до самого конца моих дней винить тебя за поддержку моего брата. Но я не могу допустить кровопролития на улицах. Все мы слышали, как свидетели говорили о человеке, охваченном пламенем. Ты последний маг в нашей стране. Мог ли там быть кто-то другой?

– Я был в Балахе, когда случилась трагедия, – сказал Вайя. – Сотня человек из святилища ожидает снаружи. Каждый подтвердит это. Они – истинно верующие, день и ночь сражающиеся за то, чтобы отрешиться от гордыни, гнева и алчности. Они никогда не солгали бы, чтобы спасти меня.

Хотя я сомневался, что сто дураков смогут лгать одинаково, я был уверен, что они попытаются. Никогда не встречал фанатиков, которые ценят средства больше, чем цели.

Шах, Эбра и муфтий Тайма совещались, а маг Вайя осматривался, изучая толпу. Он помедлил, встретившись со мной взглядом. Неужели я прочел в его глазах страх?

– Я принял решение, – объявил шах. – Таким образом, я прошу назначенного мною судью, Великого муфтия Тайму, предоставить мне вершить суд.

Муфтий Тайма склонил голову.

– Вы – источник земной справедливости. Я никогда не смог бы вам отказать.