Читаем #Сталкер полностью

Открыла, взяла всю длину, начала жадно сосать. Влагалище сводило от пустоты, бёдра подрагивали, но сосала так, как будто делаю это в последний раз в жизни. Слюна стала густой, липкой, перемешанной с его предэякулятом и моей смазкой – кисло–солоноватая на вкус. Отстранился, погладил подбородок, наклонился и поцеловал в губы. Снова вернулся за спину – почувствовала что–то влажное на попе.

– Что ты делаешь? – спросила со страхом в голосе.

– Я не сделаю тебе больно. Ты знаешь это, – сказал уверенно, а затем начал медленно вводить член туда, куда по определению ему вход закрыт.

Вскрикнула, отстранилась – больно. Опять обманул. Он удержал, накрыл рукой мой клитор и начал кружить шершавыми пальцами. Мышцы расслабились за секунду, и он начал проталкиваться глубже. Боль ушла, осталось только неприятное ощущение – лёгкий дискомфорт, который сразу сменяется тяжестью в животе, когда он надавливает пальцем на клитор. Непривычно. Запретно.

– О. Мой. Бог, – выдохнула, когда он погрузился полностью.

Замер на секунду и начал плавно двигаться. Я чувствовала каждый сантиметр, чувствовала рельеф, выступающие толстые вены на его естестве – чувствовала. Это такое невероятное ощущение, что глаза заволокло пеленой. Он там, горячий, большой, длинный – и я чувствовала это.

Да, я извращенка. И отныне я полюбила анальный секс. Если говорить откровенно – он теперь будет в моём wish–листе пожизненно. На первом месте. Пусть сначала он, а потом всё остальное.

Мои стоны были громкими, отчаянными, пока от трахал меня. Я плакала от счастья – такое возможно, да. Выла, когда он вдалбливался на всю длину, когда он задвигался нетерпеливо и быстро. Вскрикнула, когда настиг оргазм – и это было долго. Я сжала его тисками, а он продолжал проталкиваться, и моя пятая точка словно читала шрифт Брайля – его рельеф ощущался так глубоко и явственно.

– Чёрт. Возьми, – проревел он за спиной, погружаясь глубоко, повалив меня на диван и вдавив лицом в подушку, накрытую полиэтиленом, – ДА!

Я улыбнулась, как дура. Сумасшедший. Псих. Он кончал во мне целую вечность. Вздрагивал, замирал, снова вздрагивал, протяжно стонал, если я двигалась навстречу. Как будто не мог остановиться, дёргал мои волосы и выжимал всё до предела.

Если существует Рай – то на Земле. С этим мужчиной.

Рухнул сверху, грудь на моей спине перекатывалась. Часто дышал, громко.

– Это было феерично, – пролепетал непослушным языком.

Я промычала в подушку, и он приподнялся, чтобы я могла повернуть голову. Выдохнула, вдохнула, зажмурилась.

– Люблю тебя, – сказала так же, как и он – невнятно, разморенная и уставшая, – Люблю.

***

И до войны

Мне не добраться никогда,

Моя безумная звезда

Ведёт меня по кругу

Би–2 «Серебро»

Так мы начали жить вместе. Конечно, не сразу – торопиться было некуда. Он показал мне свой дом, зазывал перебраться к нему, но я отказывалась – полюбила свою квартиру. Встречались у него, у меня, ходили в рестораны; Руслан дарил шикарные букеты, и конфеты птичье–молоко – мои любимые.

С той брюнеткой расстался задолго, как вернулся – не сложилось. Не обманывал – ни её, ни меня, честно сказал: «Люблю другую». Она поняла, отпустила – хорошая девочка, без злости и желчи.

Я знала это. Знала, потому что расспрашивала о нём общих знакомых – ненавязчиво. Собирала информацию о том, где живёт, чем занимается, чем увлекается. Каждая крупица: «Надёжный партнёр в бизнесе», «Ответственный строитель», «Золотые руки и светлая голова», такая незначительная для других, была для меня драгоценной. Сказали, что не женат и никогда не был – по телу приятное тепло разлилось. Поведали, странный – редко в кампанию девушек приводит – улыбалась, как дура. Потому что знаю, что ревнивый – для себя бережёт, с другими не делится, своим не хвастается.

Весной работал на объекте неподалёку от моего дома – забегал на обед каждый день. Я готовила, изучая кулинарные сайты в интернете, ни разу не подала на стол одного и того же блюда. Смеялся, что разбалую; я отмахивалась, моя посуду – ну и пусть. Заслужил.

Вечерами приходил уставший. Тащил за собой в душ, где брал меня – порывисто и жадно. Мылся сам, гладил руками моё тело – особенно ему нравилось намыливать волосы.

На полочках в ванной поселилась его тёмно–синяя электрическая зубная щётка и станок с гелем для бритья. Его парфюм – Dolce&Gabanna «The one» – всегда стоял с открытой крышечкой в прихожей, чтобы наполнять её ароматом. Возвращалась домой из магазина или с работы – готова была реветь от этого счастья – чувствовать родной запах, пропитавший стены.

По ночам обнимались, путаясь в одеяле. Любили друг друга жадно, не могли насытиться. Страсть обычно притухает, а у нас – наоборот – горела ровным пламенем, сжигающим всё на своём пути.

Он будил меня рано утром, щекоча в пятку, и улыбался, подперев щёку ладонью. Приносил кофе в постель – щепотка соли и капелька сливок – так готовил только он. Уходил на работу, глубоко поцеловав на прощание, оставляя на губах запах зубной пасты и вкус горечи от сигарет, которые курил на балконе.