Читаем Сталинград полностью

Из частей, отрезанных немцами и находящимися севернее Сталинградского тракторного завода, Чуйков получил крайне неутешительные известия. Приходили многочисленные просьбы разрешить переправиться на другой берег Волги. Штабы 112-й стрелковой дивизии и 115-й ополченческой бригады давали информацию о том, что в их полках фактически не осталось бойцов. Подобные просьбы об отступлении, которое приравнивалось к предательству, Чуйков категорически отвергал. Несколько дней спустя, когда в боях наступило затишье, Чуйков послал полковника Камынина проверить на месте обстановку в этих частях. Полковник выяснил, что 112-я стрелковая дивизия насчитывает 598 человек, а 115-я ополченческая бригада – 890. Старший комиссар, как сообщил полковник, «вместо того чтобы организовать активную оборону, не выходит из своего блиндажа, распространяет панику и пытается убедить командира в необходимости переправы через Волгу». За предательство и исключительную трусость группа офицеров и комиссаров была предана суду военного трибунала. Что с ними стало, неизвестно, но едва ли они могли ожидать прощения от Чуйкова.

19 октября войсками Донского фронта северо-западнее Сталинграда и частями 64-й армии южнее города было предпринято отвлекающее наступление. Натиск немцев на 62-ю армию на несколько дней был ослаблен. Передышка позволила перебросить измотанные части за Волгу для пополнения и переформирования. Защитники Сталинграда получили и моральную поддержку, правда, в весьма необычной форме. Распространился слух, что в городе видели самого товарища Сталина. Один старый большевик, который еще в гражданскую войну принимал участие в обороне Царицына, заявил, что Сталин находится в доме, в котором когда-то был штаб. Подобные слухи больше смахивали на легенды о появлении святых накануне или во время крупных сражений и, конечно, не имели под собой никакого реального основания.

Один известный человек очень хотел в эти дни попасть на западный берег Волги. Это был Дмитрий Мануильский, ветеран Коминтерна, когда-то отвечавший за связь с Германией. В октябре 1923 года, еще при жизни Ленина, Мануильский вместе с Карлом Радеком пытался организовать в Германии вторую революцию. На нем же лежала огромная доля ответственности за разорение Украины в 1933 году. Что побудило Мануильского посетить Сталинград, стало ясно значительно позже, но в те дни Чуйков категорически запретил ему появляться на западном берегу.

А в Берлине Геббельс никак не мог решить – объявлять ли о близком падении Сталинграда или, осторожности ради, выждать. Он приказал вызвать из Сталинграда всех кавалеров Рыцарского креста с тем, чтобы они дали интервью журналистам. Чтобы предотвратить разговоры о слишком медленном продвижении вермахта под Сталинградом, Геббельс решил напомнить немцам о том, как далеко зашла их армия за шестнадцать месяцев войны. Он распорядился установить в городах Германии знаки с указанием расстояния от данного населенного пункта до Сталинграда. Несколько дней спустя газетчики получили приказ избегать при описании боев таких сочетаний, как «Красный Октябрь», «Красные Баррикады», чтобы никоим образом не способствовать воодушевлению прокоммунистически настроенных кругов.

Одновременно с битвой за северный промышленный район города в центре Сталинграда шли упорные бои в развалинах жилых кварталов. Один из самых известных эпизодов битвы за Сталинград – оборона «дома Павлова», которая длилась пятьдесят восемь дней.

В конце сентября взвод автоматчиков из 42-го гвардейского полка русских овладел четырехэтажным домом, выходившем окнами на площадь, примерно в трехстах метрах от западного берега Волги. Командир взвода лейтенант Афанасьев в бою был ранен и командование принял сержант Яков Павлов. В подвале солдаты обнаружили мирных жителей, которые укрылись там от пуль и осколков. Одна женщина, Мария Ульянова, приняла активное участие в защите дома. Бойцы Павлова разломали стены подвала, чтобы обеспечить безопасное сообщение внутри дома, пробили отверстия во внешних стенах и устроили огневые точки для пулеметов и противотанковых ружей. Когда приближались танки противника, павловцы рассредоточивались, укрываясь либо в подвале, либо на верхнем этаже дома. Сверху солдаты могли легко поражать танки с близкого расстояния, танковые же орудия не могли вести огонь по верхним этажам здания. Позднее Чуйков с чувством глубокого удовлетворения говорил, что павловцы уничтожили больше германских солдат, чем немцы потеряли во время взятия Парижа. (Яков Павлов, Герой Советского Союза, после войны постригся в монахи, принял имя Кирилл и стал архимандритом в Троице-Сергиевой Лавре под Москвой. Многочисленные прихожане ничего не знали о его славном боевом прошлом. Он умер в 1981 году.)