Читаем Сталинград полностью

После того как ночью 15 октября немцы отрезали советские войска, расположенные севернее Сталинградского тракторного завода, Чуйков получал от них только неутешительные известия. Поступала информация, что в полках почти не осталось личного состава. Штабы 112-й стрелковой дивизии и 115-й бригады ополченцев постоянно просили разрешения отступить за Волгу. На эти просьбы, по мнению Сталина равносильные предательству, неизменно следовал отказ. Несколько дней спустя во время передышки в боях Чуйков отправил полковника Камынина оценить ситуацию на месте. Камынин доложил, что в 112-й стрелковой дивизии осталось 598 человек, а в 115-й бригаде – 890. Начальник политотдела, согласно этому донесению, «вместо того чтобы организовать активную оборону… не выходил из блиндажа, в панике пытаясь уговорить командиров переправиться за Волгу». Впоследствии старшие офицеры и политруки обоих этих соединений были преданы суду военного трибунала 62-й армии за «измену обороне Сталинграда» и «небывалую трусость».[455] Их дальнейшая судьба неизвестна, но сомнительно, чтобы они могли надеяться на пощаду со стороны Чуйкова.

19 октября войска Донского фронта северо-западнее Сталинграда и 64-й армии южнее города провели отвлекающие наступательные операции. Это дало передышку 62-й армии не надолго – всего на несколько дней, однако ее использовали для того, чтобы отвести обескровленные в боях части за Волгу и переформировать их. Защитники города получили и моральную поддержку, правда очень своеобразную. Возникли слухи, что в городе видели Верховного главнокомандующего – самого товарища Сталина. Один старый большевик, участник обороны Царицына, даже утверждал, что советский вождь появился в доме, где когда-то был его штаб. Эта легенда напоминает чудодейственное явление войскам короля Рамиро I во время сражения с маврами святого Иакова – апостола, крестившего Испанию, но не имеет под собой никаких оснований.

Однако одному известному человеку очень хотелось в те дни побывать на правом берегу. Речь идет о Дмитрии Мануильском, ветеране Коминтерна, когда-то отвечавшем за связи с Германией. В октябре 1923 года, незадолго до смерти Ленина, Мануильский вместе с Карлом Радеком пытался организовать вторую германскую революцию. Впоследствии Мануильский работал на Украине, и на нем в значительной степени лежит вина за голод, устроенный там советским режимом в 1933 году. У этого человека был особый интерес, который стал ясен позднее, однако Чуйков категорически запретил Мануильскому появляться в расположении своих частей.

В Берлине между тем Геббельс никак не мог решить, что делать: объявлять о падении Сталинграда или еще немного выждать. 19 октября министр пропаганды приказал вызвать из этого проклятого города всех кавалеров Рыцарского креста, чтобы они встретились с журналистами. Надо было избежать разговоров о том, что немецкая армия слишком медленно продвигается вперед, и Геббельс решил напомнить народу, какой огромный путь она прошла за 16 месяцев войны на востоке. В городах Германии установили знаки с указанием, сколько километров от данного населенного пункта до Сталинграда. Три дня спустя Геббельс приказал избегать упоминания таких названий, как «Красный Октябрь» и «Баррикады», чтобы никоим образом не воодушевлять «зараженные коммунизмом круги».[456]

Ожесточенные сражения шли не только в северном промышленном районе Сталинграда. Одновременно продолжались бои в центральных кварталах города, с атаками и контратаками и схватками за каждый дом. Одним из самых известных эпизодов Сталинградской битвы стала оборона дома Павлова, продолжавшаяся 58 дней.