Читаем Сталинград полностью

28 июля 1942 года, пока Гитлер еще продолжал праздновать взятие Ростова, Сталин почувствовал, что наступил критический момент. Советским войскам, отступавшим под натиском 6-й армии Паулюса, угрожало полное уничтожение на правом берегу Дона. Если немцам удастся выйти к Волге, до которой оставалось всего 60 километров, страна окажется рассечена надвое. Как раз в это время в Баренцевом море был разгромлен конвой PQ-17, а теперь еще нависла угроза над новым путем поставок помощи от союзников через Иран.

В тот день Сталин, слушавший в своем кабинете в Кремле доклад генерала Василевского, вдруг перестал расхаживать вперед и назад. «Они забыли мой приказ!» – гневно воскликнул он. Речь шла о приказе, изданном в августе 1941 года. Он гласил, что всех, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, надлежит считать злостными дезертирами.[155]

«Приказ в войсках забыли. Забыли! – снова воскликнул Сталин. – Особенно в штабах! Подготовьте новую директиву войскам. Ее основная идея должна состоять в том, что отступление без приказа – преступление, которое будет караться по всей строгости военного времени». – «Когда доложить об исполнении?» – спросил Василевский. «Сегодня же. Как только документ будет готов».[156]

Вечером Василевский представил проект приказа № 227, больше известного как директива «Ни шагу назад!». Сталин, прежде чем подписать, внес в него много изменений. Приказ должен был быть зачитан всем частям Красной армии. «Паникеры и трусы должны истребляться на месте… безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках… снимать с постов командиров и комиссаров… допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа… и направлять их… для предания военному суду».[157] Тот, кто сдавался в плен, считался предателем Родины.[158] Во всех армиях предписывалось создать по 3–5 хорошо вооруженных заградительных отрядов до 200 человек в каждом, которые должны были находиться в непосредственном тылу частей, ведущих боевые действия, и стрелять в каждого, кто попытается выйти из боя и обратиться в бегство. Жуков воплотил этот приказ в жизнь на Западном фронте уже через 10 дней, использовав танки с экипажами из специально отобранных офицеров. Они следовали за первой волной наступления, готовые «истреблять трусость», открывая огонь по тем, кто дрогнул.

Кроме того, были созданы три лагеря, в которых содержались и допрашивались те, кому удалось выйти из окружения или бежать из плена. Командиров, отдавших приказ об отступлении, тут же разжаловали в рядовые и отправляли в штрафные роты и батальоны. Первая такая рота была создана на Сталинградском фронте через три недели после выхода приказа, 22 августа, в день, когда немцы вышли к Волге.

Перед штрафными ротами ставили поистине самоубийственные задачи, в частности преодоление минных заграждений во время наступления. Всего «искупить кровью свои преступления перед Родиной»[159] предстояло приблизительно 422 700 бойцам и командирам Красной армии.[160] Идея показалась советскому руководству исключительно плодотворной, и гражданских заключенных ГУЛАГа стали переводить в штрафбаты. По некоторым данным, таких было больше миллиона, но эта цифра, скорее всего, завышена. Солдатам штрафбатов обещали прощение, если они проявят храбрость и в прямом смысле слова смоют свой позор кровью, однако на самом деле это происходило редко, в основном из-за безразличия к судьбе людей. Многие, попав в штрафбат, оставались в нем до самой смерти. 51-й армии Сталинградского фронта было приказано собрать всех офицеров, вышедших из окружения. Первой группе – их было 58 человек – сказали, что они предстанут перед специальной комиссией, которая затем отправит их в новые части, но до допроса дело не дошло. Вместо этого всех командиров без каких-либо объяснений отправили в штрафные роты. Почти через два месяца эта ошибка всплыла, но все 58 офицеров к тому времени уже были ранены или убиты.[161]

Система особых отделов НКВД, воссозданных в предыдущем году для того, чтобы разбираться с «изменниками, дезертирами и трусами», была значительно укреплена. Впервые особые отделы появились в 1919 году, когда Ленин и Дзержинский, глава ВЧК, решили, что над вооруженными силами нужно установить полный контроль. В апреле 1943 года, меньше чем через два месяца после завершения Сталинградской битвы, особые отделы, которыми руководил Виктор Абакумов, были преобразованы в военную контрразведку Смерш (за сей аббревиатурой кроется призыв «Смерть шпионам!»).