Кажется, он сделал лучший ход из всех возможных. Наверняка зная содержание послания, Сталин предпочел отдать решение вопроса о том, что делать с горячими текстами, на усмотрение съезда.

Бронебойные письма умирающего вождя оказались в руках реальных политиков, которые отдали дань уважения умирающему и ознакомили узкий состав делегатов с его обращением к съезду.

Не более того.

Но, конечно, это был жест мемориального плана. Попытка Ленина перекроить созданную им же систему закончилась ничем. Никто не был заинтересован в ослаблении с великими трудами созданного государственного управления. Говоря «никто», мы имеем в виду не отдельных персонажей, мнение которых мало что значило, а сотни и тысячи управленцев разного ранга, вошедших в списки номенклатуры Секретариата ЦК и участвовавшие в процессе распределения прибавочного продукта. Что-либо радикально менять было уже поздно.

Глава двадцать третья

XII съезд партии: Сталин укрепил позиции. Зиновьев хочет защититься от «диктатуры Сталина». Красные генералы. Революция в Германии

XII съезд партии прошел 17–25 апреля уже после того, как Ленин был полностью выключен из политической жизни третьим ударом. Внешне этот форум оставил впечатление выжидательного. Зиновьев сделал политический доклад, Троцкий — по вопросам экономики, Сталин — по национальному вопросу и еще один — орготчет ЦК. Ленинские выпады по «грузинскому делу» Троцкий не стал обнародовать, так как было очевидно, что это противоречило бы стремлению партии сохранить единство.

Надо отметить, что делегатов на съезд избирали безальтернативно по указанию губкомов партии, которые с лета 1922 года, то есть со времени появления Сталина во главе партийного аппарата, избирались по рекомендации из Москвы.

В «Организационном отчете ЦК РКП(б)» Сталин назвал губкомы «основной опорой» и заметил, что «без их работы по руководству как советской, так и партийной работой партия осталась бы без почвы». Согласно его докладу, партия контролировала все политические сферы, включая армию и профсоюзы.

Если бы Ленин мог слышать эти выступления, он бы понял, что Сталин не только сохранил, но и укрепил свое положение.

То же самое, должно быть, ощутил и Троцкий. Но он на съезде получил свой триумф, его доклад о проблемах промышленности был блестящим, он выдвинул задачу индустриализации как первоочередную, затем — развитие планирования. Троцкий видел перспективу только в качественном планировании, техническом переоснащении промышленности и росте производительности труда. И съезд принял его идеи в резолюции «О промышленности». Со стороны могло показаться, что преемник Ленина уже определен.

Двадцать пятого апреля 1923 года членами Политбюро были избраны Ленин, Каменев, Зиновьев, Сталин, Троцкий, Рыков, Томский, кандидатами — Бухарин, Молотов.

Стало очевидно, что Троцкий окружен противниками.

Негласно в «тройке» Зиновьев считается первым, Каменев вторым, Сталин только третьим.

Между тем Сталин стал проводить новые кадровые перестановки. Так, в июне 1923 года он с согласия Зиновьева и Каменева удаляет с должности технического секретаря Политбюро Марию Гляссер, секретаря Ленина, очень толковую и преданную вождю сотрудницу.

Назначив вместо нее двух своих помощников, Назаретяна и Товстуху, Сталин натолкнулся на оправданные возражения Троцкого, так как новые назначенцы работали хуже Гляссер, и был вынужден заменить их секретарем Оргбюро Борисом Бажановым.[9]

Последний, в частности, свидетельствует, что накануне заседаний Политбюро Зиновьев, Каменев и Сталин собирались (сначала на квартире Зиновьева, потом в кабинете Сталина) и обсуждали проекты решений. Фактически это был руководящий орган государства. Места тайных заседаний указывают, как изменилась роль Сталина в «тройке». Не вызывает сомнений, что хозяин кабинета имел психологическое преимущество перед гостями.

Еще одно преимущество имел Сталин, прослушивая телефонные разговоры всех абонентов кремлевской АТС¹¹⁹.

Здесь надо заметить, что, кроме Бажанова, эти сведения никто не подтвердил. Допустим, что Сталин действительно прослушивал коллег. Тогда надо задаться вопросом: сколько времени он мог уделять этому? Очевидно, очень немного.

Кроме практической сложности прослушивания всех 80 абонентов «кремлевки», вызывает сомнение в реальности этого факта еще и то, что в разоблачительной антисталинской кампании Н. С. Хрущева, которую он вел, опираясь на данные советских спецслужб, не было даже намека на прослушку. Поэтому можно сделать вывод: технически и с учетом сложившихся отношений в руководстве Сталин мог прослушивать коллег, но затем отказался от этого, поручив дело профессионалам.

Заглянем на минутку в сталинский кабинет на пятом этаже в здании на Старой площади, куда ЦК переехал летом 1923 года. Здесь вплоть до 1991 года размешалось руководство Коммунистической партии, а потом — администрация президента России.