Читаем Сталин полностью

2) Южнее Царицына скопилось много хлеба на колесах. Как только прочистится путь, мы двинем к вам хлеб маршрутными поездами.

3) Ваше сообщение принято. Все будет сделано для предупреждения возможных неожиданностей. Будьте уверены, что у нас не дрогнет рука… 4) В Баку отправил нарочного с письмом. 5) Дела с Туркестаном плохи, Англия орудует через Афганистан. Дайте кому-либо (или мне) специальные полномочия (военного характера) в районе южной России для принятия срочных мер, пока не поздно.

Ввиду плохих связей окраин с центром необходимо иметь человека с большими полномочиями на месте для своевременного принятия срочных мер. Если назначите в этих видах кого-либо (кого бы то ни было), дайте знать по прямому проводу, и мандат передайте также по прямому, иначе рискуете получить новый Мурманск.

Шлю ленту о Туркестане. Пока все. Ваш Сталин. Царицын, 7 июля 1918 г.»72.

В этом письме есть две особенности. Первая — 6 июля в Москве вспыхнул мятеж недовольных Брестским миром левых эсеров с целью начать революционную войну против Германии, убит германский посол Мирбах; мятеж был подавлен.

Вторая — английские войска захватывали нефтяные промыслы Баку.

Новое письмо было отправлено через три дня: «Товарищу Ленину. Несколько слов.

…Хлеба на юге много, но чтобы его взять, нужно иметь налаженный аппарат, не встречающий препятствий со стороны эшелонов, командармов и пр. Более того, необходимо, чтобы военные помогали продовольственникам. Вопрос продовольственный естественно переплетается с вопросом военным. Для пользы дела мне необходимы военные полномочия. Я уже писал об этом, но ответа не получил. Очень хорошо. В таком случае я буду сам, без формальностей свергать тех командармов и комиссаров, которые губят дело. Так мне подсказывают интересы дела, и, конечно, отсутствие бумажки от Троцкого меня не остановит. И. Сталин. Царицын, 10 июля 1918 г.»73.

Ситуация в стране изменялась поразительно быстро. После введения «продовольственной диктатуры» Совнарком принял еще более жестокое решение: организовывать в деревнях комитеты бедноты и возложить на них функцию изъятия у зажиточных крестьян продовольственных излишков, передавая беднякам в виде поощрения часть изъятого. Таким образом, в успокоившуюся после земельного перераспределения деревню искусственно внедрялась гражданская война. На помощь комбедам выделялись рабочие продотряды. Это породило массовое сопротивление крестьян, тем более что действия продотрядов сопровождались насилием.

«Даже по неполным данным сводок ВЧК, за 1918 г. (главным образом за вторую его половину), в 32 губерниях Советской России произошло 258 восстаний! (…) Крестьянская война против властей стала отныне важнейшим фактором Гражданской войны»74.

Двадцать пятого мая восстал чехословацкий корпус (бывшие пленные), растянувшийся по Транссибирской магистрали от Волги до Тихого океана. Его перемещение с целью дальнейшего использования в Европе финансировалось французским правительством. Восстание поддержали эсеровские и белогвардейские отряды. На этой территории образовались многочисленные, в основном просоциалистические правительства, выступающие под лозунгом «Вся власть Учредительному собранию!».

Командующий Восточным фронтом левый эсер М. А. Муравьев решил поддержать мятеж в Москве и был убит.

Белые взяли Казань. На юге англичане вторглись в Закаспийскую область (Туркестан), Закавказье.

Добровольческая армия Деникина заняла столицу Кубани Екатеринодар. Теперь советское правительство контролировало только центр России, где проживал 61 миллион человек, менее 40 процентов населения страны.

В июле 1918 года ЦК РКП(б) принял решение начать подготовку к переходу на нелегальное положение в случае падения советской власти.

Пятого июля V Всероссийский съезд Советов потребовал массового террора против буржуазии.

В ночь с 16 на 17 июля в Екатеринбурге был расстрелян Николай II с женой, детьми и сопровождавшими лицами.

Было введено заложничество и заключение контрреволюционеров в концентрационные лагеря.

В этой обстановке противостояние Сталина и Снесарева достигло апогея.

Девятнадцатого июля по указанию Сталина все работники штаба округа были арестованы и помещены в плавучую тюрьму, так называемую «царицынскую баржу». Спустя три дня арестовали Снесарева. Обеспокоенный Троцкий телеграфировал Сталину, чтобы тот освободил заключенных и дал возможность работать штабу. Сталин на этой телеграмме написал: «Не принимать во внимание».

Из Москвы прибыла присланная Троцким комиссия Высшего военного совета, она освободила генерала и двух его сотрудников. Остальным офицерам было суждено погибнуть. Их расстреляли по подозрению в заговоре, а баржу с трупами потопили.

Глава четырнадцатая

Зарождение «внутренней войны» в советской верхушке. Сталин проигрывает Троцкому. Революция в Германии. Командировка Сталина и Дзержинского для устранения «пермской катастрофы»

В 1918 году в Красной армии 76 процентов командиров были царскими офицерами, а «революционных командиров» из рабочих, солдат, бывших унтер-офицеров было всего 12,9 процента.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное