Читаем Сталин полностью

Формально Сталин генеральным секретарем остался, но реализовал резервный вариант — было принято решение в случае его отсутствия председательствовать на заседаниях Секретариата надлежит поочередно Маленкову, Пегову, Суслову; на заседаниях Бюро Президиума вдобавок к ним — и Булганину; на заседаниях Бюро Президиума Совета министров СССР и Президиума Совета министров — Берии, Первухину, Сабурову.

В этой «византийской» расстановке за нашим героем везде оставалось верховенство, вторым номером шел Маленков.

Но в этом, казалось бы, уже окончательном раскладе неожиданно появилась новая фигура, претендующая на большие перспективы. Это был уже известный нам П. К. Пономаренко, бывший первый секретарь Компартии Белоруссии и бывший начальник Центрального штаба партизанского движения.

Одиннадцатого декабря 1952 года он был утвержден заместителем председателя Совета министров СССР по заготовкам сельскохозяйственных продуктов и сельскохозяйственного сырья, членом Бюро и Президиума Совета министров СССР. На пленуме ЦК он был избран членом Президиума и секретарем ЦК КПСС.

В Секретариат, кроме него, вошли А. Б. Аристов, Л. И. Брежнев, Г. М. Маленков, Н. А. Михайлов, Н. М. Пегов, И. В. Сталин, М. А. Суслов, Н. С. Хрущев.

В сформированное по предложению Сталина Бюро Президиума ЦК КПСС вошли известные фигуры: Берия, Булганин, Ворошилов, Каганович, Маленков, Первухин, Сабуров, Сталин, Хрущев.

«Руководящая пятерка» выглядела так: Сталин, Маленков, Берия, Хрущев, Булганин. Все эти люди и определили историю страны на долгие годы.

Двадцать первого декабря 1952 года на Ближнюю дачу без приглашения съезжались гости, чтобы поздравить хозяина с днем рождения. Приехали и Молотов с Микояном. Сталин принял всех, но потом через Хрущева передал Молотову и Микояну, что он им больше не товарищ и не хочет, чтобы они к нему приходили. Он послал им черную метку.

Микоян объяснял опалу своим неприятием сталинской работы «Экономические проблемы…». Но это объяснение мало что раскрывает, ведь наш герой не был легкоранимым графоманом. Микоян признавался на XX съезде КПСС, что стал хвалить эту работу на XIX съезде КПСС «из дипломатических соображений», что говорит о его хитрости и больше ни о чем.

Думается, соратники не поняли, что Сталин снова утверждал свою главную идею верховенства государства над их клановыми и местническими интересами, над их готовностью примириться с врагами, лоббированием для курируемых ими министерств более низких плановых заданий, более комфортных условий работы. Сталин перестал верить Микояну по той же причине, что и Молотову: из-за их возможного «капитулянтства».

Вообще психологический переход от дружеского доверия к подозрительности и враждебности, от любви к ненависти проходит много ступеней. Занимаясь внешнеполитическими делами, Микоян был «советским купцом № 1» и рассматривал мобилизационную экономику СССР как нуждающуюся хотя бы в минимальной либерализации, для чего, по мнению Сталина, еще не было реальных условий. Поэтому Микоян стал чужим.

Вождь был уже старым, терял представление о времени. После расставания в три-четыре часа ночи с приближенными членами Бюро Президиума вскоре пытался снова вызвать их и спрашивал охрану: «Какое сегодня число? Утро или вечер?»

Можно представить, как он, мучимый бессонницей, ходит по комнатам Ближней дачи и перед его мысленным взором предстают образы ушедших людей: матери, отца, священников, полицейских, Кати Сванидзе, Ленина, Троцкого, Дзержинского, Нади Аллилуевой… Где они? Почему он один? Где Василий и Светлана? Но у них своя жизнь… И неизвестно, успеет ли он завершить дело всей жизни и передать его надежным наследникам.

А где они, надежные наследники? Вот царь Николай отрекся от власти в марте семнадцатого года, считал, что передает ее достойным людям, а они бросили ее в грязь. А ведь тогда всё образованное общество, Дума, генералы, промышленники, интеллигенты жаждали отнять у него власть. Он и отдал, чтобы не было гражданской войны. А наследники оказались ничтожествами… Река ада? Значит, он, Сталин, и есть река ада.

Дальше события развивались так. 10 января 1953 года Сталин внес правку в статью «Правды» «Шпионы и убийцы под маской врачей».[47]

В статье приводились страшные факты, объединенные ложными выводами. Инфаркт миокарда у Жданова установлен экспертизой — это бесспорно. В лечении Щербакова допускались серьезные ошибки — тоже бесспорно. В остальном — домыслы: связь врачей с американскими сионистами и иностранными разведками, попытки создать в СССР «пятую колонну».

Но, судя по сталинской редактуре, «дело врачей» не было для него главным. Главным были его умозаключения: «В СССР эксплуататорские классы давно разбиты и ликвидированы, но еще сохранились пережитки буржуазной идеологии, пережитки частнособственнической психологии и морали, — сохранились носители буржуазных взглядов и буржуазной морали — живые люди, скрытые враги нашего народа. Именно эти скрытые враги, поддерживаемые империалистическим миром, будут вредить и впредь»⁶³⁴.