Но о ленд-лизе надо сказать особо как об обмене возможностями: Советский Союз выставил против общего врага самую сильную армию, а союзники поддержали его оружием и материалами, оплатив военными поставками жизни советских солдат и сохранив жизни своих парней. Было поставлено из США, Англии и Канады различного вооружения, боеприпасов, автомобилей, заводского оборудования, сырья, металлов, авиационного бензина, обуви, тканей, продовольствия на 11 миллиардов 260 миллионов 344 тысячи долларов. Это около четырех процентов валового промышленного производства в СССР. При этом надо учесть, что отдельные виды техники (десантные суда, неконтактные минные тралы, отдельные типы радиолокационной и гидроакустической аппаратуры) в СССР тогда не производились⁵²⁶.

Глава шестьдесят седьмая

Начало «тайной войны». Болезнь Сталина. Молотов согласен на либерализацию режима, его называют «преемником». Ярость Сталина. Усиление контроля за соратниками

Двадцатого августа, спустя две недели после применения ядерного оружия, ГКО создал Специальный комитет для подготовки и производства атомной бомбы (Берия — председатель, Маленков, Вознесенский, Первухин, Ванников, Завенягин, Курчатов, Капица). Интенсивная работа по созданию нового оружия продолжилась с новой силой.

После этого с изысканным простодушием в журнале «Новое время», часто используемом для неофициальных зондажей, появилась статья об американской атомной бомбе. Ее главный вывод адресовался Вашингтону, и в нем утверждалось, что агрессивные высказывания в США по поводу использования ядерного оружия для руководства миром являются выражением мнения малой группки реакционеров, а не президента Трумэна. Таким образом, хозяин Белого дома мог высказаться по этой теме.

Вскоре Трумэн откликнулся. Ответ не оставлял надежд Москве, из него следовало, что Америка не будет делиться новыми секретами ни с кем, что она не признает просоветские правительства в Восточной Европе, что СССР не получит контроля над проливами и что обладание атомной бомбой будет влиять на политику США.

Надо сказать, что между статьей в «Новом времени» и выступлением Трумэна в Лондоне состоялась первая сессия Совета министров иностранных дел (СМИД), где обсуждались проблемы мирных договоров для Италии, Румынии, Венгрии, Болгарии и Финляндии. Там Молотову было прямо отказано в праве опеки над Триполитанией и в праве участия в работе контрольной комиссии по Японии. США не были намерены заключать мирные договоры с Болгарией и Румынией. Словом, Америка не хотела признавать сферу интересов Советского Союза. К тому же, Молотов сделал серьезную ошибку: согласился на участие в сессии французского и китайского министров, хотя в Потсдаме было решено не приглашать их к обсуждению европейских дел. Они и выступили против СССР. Получив выговор от Сталина, Молотов потребовал изменить процедуру, намекнув, что это мнение Сталина. Раскрыв позицию вождя, он совершил вторую ошибку.

В целом конференция закончилась ничем. Чего стоит высказывание английского министра Э. Бевина: «Советско-британские отношения дрейфуют в том же направлении, что и прежние наши отношения с Гитлером»⁵²⁷.

Восьмого октября Сталин на поезде отбыл в Сочи (и Гагра) в отпуск. Он тяжело заболел. Светлана Аллилуева говорит об этом в общих чертах: «Отец заболел и болел долго и трудно»⁵²⁸. Владимир Аллилуев прямо указывает на инсульт. Из справки об отпусках Сталина известно, что в 1945 году он отсутствовал в Москве с 9 октября по 17 декабря⁵²⁹.

Инсульт — это кровоизлияние в мозг, чаще всего он заканчивается либо смертью, либо параличом, полной или частичной потерей работоспособности. Сталин же выкарабкался за два с половиной месяца, что позволяет считать, что у него был гипертонический криз.

Двадцать четвертого октября Сталин на даче в Гагре принял Гарримана, который привез личное послание Трумэна от 14 октября о созыве мирной конференции. Американский посол явно хотел убедиться в дееспособности нашего героя, ему с некоторой задержкой это позволили сделать. Сталин встретил посла на пороге дома и после приветствия сказал, что все сообщения американцев поступают к нему немедленно. Так он намекнул, что не было никакой нужды Гарриману рваться сюда. Прошли в кабинет, где начался сдержанный разговор. Сталин повел речь о положении в Японии, где, как он считал, необходимо создать союзную контрольную комиссию для управления страной, в которой сейчас безраздельно хозяйничали американцы под командованием генерала Макартура. Сталин выразил несогласие с таким порядком. Его тон был решительным: «Советский Союз, как суверенное государство, имеет самоуважение. Но ни одно решение, принятое Макартуром, не было передано этому правительству. Фактически Советский Союз стал сателлитом Соединенных Штатов на Тихом океане. Эту роль СССР принять не может. С Советским Союзом не обращались как с союзником. Но Советский Союз не будет сателлитом Соединенных Штатов ни на Дальнем Востоке, ни в каком другом месте»⁵³⁰.