Читаем Сталин полностью

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941–1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, — над фашизмом.

Спасибо ему, русскому народу, за это доверие! За здоровье русского народа! (Бурные, долго не смолкающие аплодисменты.).⁵²¹

Это было поразительно! Его откровенность подкупила многих. Один из юных ветеранов, девятнадцатилетний Филипп Бобков вспоминал, что тогда казалось, что Сталин вот-вот должен признать ошибочность репрессий 1930-х, но ни тогда, ни позже этого не произошло. Говоря об ошибках, Сталин ограничился только военными годами. И это было осознанно.

Юрий Жданов, сын члена Политбюро, тоже свидетельствует о новых настроениях нашего героя. «Анализируя итоги прошедшей войны, в узком кругу членов Политбюро Сталин неожиданно сказал: „Война показала, что в стране не было столько внутренних врагов, как нам докладывали и как мы считали. Многие пострадали напрасно. Народ должен был бы нас за это прогнать. Коленом под зад. Надо покаяться“.

Наступившую тишину нарушил мой отец:

— Мы, вопреки уставу, давно не собирали съезда партии. Надо это сделать и обсудить проблемы нашего развития, нашей истории.

Отца поддержал Н. А. Вознесенский. Остальные промолчали. Сталин махнул рукой:

— Партия… Что партия… Она превратилась в хор псаломщиков, отряд аллилуйщиков… Необходим предварительный глубокий анализ»⁵²².

Двадцать седьмого июня Сталину по представлению всех маршалов было присвоено звание генералиссимуса. Сам вождь относился к этому званию очень сдержанно и отказался носить особый мундир с золотыми эполетами, скопированный с парадных мундиров времен Отечественной войны 1812 года.

Да, Сталин понимал, что с окончанием войны начинается иное время. По-видимому, он держал в уме возможность какого-то неконфронтационного выхода из войны, о чем есть косвенные свидетельства. Так, СССР подписал документы Бреттон-Вудской финансовой конференции (в том числе уставы Международного валютного фонда и Всемирного банка), детища Рузвельта, который хотел создать новую мировую финансовую систему. Американская инициатива привлечь СССР к созданию послевоенного финансово-экономического порядка имела все шансы завершиться геополитическим примирением с СССР. В этом плане оба лидера могли договориться. Во всяком случае, Рузвельт считал вполне реальным движение Советского Союза по пути «демократического социализма». И Сталин, планируя будущее восточноевропейских стран, видел их правительства не коммунистическими, а коалиционными, многопартийными. Поэтому, говоря о знаменитом тосте Сталина после Парада Победы, надо иметь в виду возможность иного будущего для мира и России.

И еще одно обстоятельство надо иметь в виду, говоря о первых неделях и месяцах после Победы. Все население Советского Союза ожидало, что сразу после 9 мая наступит облегчение и что жизнь вернется к довоенному уровню. Но вдруг оказалось, что никакого облегчения не наступает, а становится тяжелее, хотя рабочий день снова стал 8-часовым, а не 11-часовым: отменили обязательные сверхурочные, это привело к резкому уменьшению заработной платы. Конверсия военного производства приводила к частым простоям из-за нехватки материалов, и это тоже сказывалось на и без того скудных заработках. В деревнях, истощенных войной, не было никакого просвета. Продолжал действовать указ 1942 года о повышении обязательной выработки трудодней и уголовном наказании для тех, кто нормы не выполняет. Их принуждали к исправительным работам в своем колхозе на срок до шести месяцев и вычету из заработка 25 процентов в пользу государства. Не предполагалось ослабить и сельхозналог, которым облагалась каждая крестьянская семья. Фактически после Победы, кроме гигантского морального подъема, мирная жизнь еще не наступила.

Война нанесла стране такие раны, от которых невозможно оправиться и за 100 лет, и вообще — никогда. Демографические потери Красной армии (фактическое число всех погибших, умерших, не вернувшихся из плена) составили 8 миллионов 668 тысяч 400 человек. С учетом потерь мирного населения утраты суммарно составили 26,6 миллиона человек, включая погибших в результате германской оккупации мирных граждан — 13,7 миллиона человек.