Читаем Сталин полностью

Маленков был по отцу дворянином, с отличием окончил гимназию, участвовал в Гражданской войне в Туркестане, где познакомился с будущей женой Валерией Голубцовой, чья тетка была женой соратника Ленина и руководителя ГОЭЛРО Г. М. Кржижановского. Потом учился в Высшем техническом училище им. Баумана, был избран секретарем партийной организации. Не закончив училища, Маленков был взят на работу в ЦК. Благодаря своей системности он быстро выдвинулся и стал брать на работу людей с инженерным образованием. Он создал на месте отдела руководящих парторганов Управление кадров: оно должно было управлять не только руководящими, но и всеми кадрами партии. Он создал кадровую империю ЦК, стал расставлять на местах образованных людей, которые заменяли некомпетентных из старшего поколения партийного начальства. В докладе на XVIII Всесоюзной партконференции 15 февраля 1941 года Маленков призвал к беспощадной борьбе против «невежд», которые кичатся пролетарским происхождением, и заменять их «новыми людьми, знатоками своего дела».

В начале 1944 года Маленков, заручившись поддержкой Молотова и Хрущева, направил Сталину проект постановления ЦК партии «Об улучшении государственных органов на местах». Постановление должно было укрепить наметившуюся департизацию государственного управления.

«Направляющая и организующая», как называли партию пропагандисты, должна была превратиться в политотдел Совнаркома. Однако в 1944 году против проекта Маленкова, который поддержали Сталин, Молотов, Хрушев, Андреев, выступили Каганович, Калинин, Микоян, Шверник, Вознесенский и, возможно, Берия. По мнению историка Юрия Жукова, именно Кагановичу, Калинину, Микояну, Швернику, Вознесенскому реформа грозила выводом из властных структур, «ибо вне партийных, лишь в государственных, как они хорошо уже понимали, долго оставаться им бы не позволили».

Проект этого постановления исчез из повестки дня пленума. Правда, 29 января 1944 года Политбюро отразило одну из идей Маленкова, предложив на посты председателей Совнаркомов Украины и Белоруссии соответственно первых секретарей компартий этих республик — Хрущева и Пономаренко.

Противостояние же двух властных структур страны продолжилось вплоть до последних дней существования СССР и КПСС, то обостряясь, то притихая. Если сюда добавить рост национализма в республиках, то станет понятной общая картина.

Вопреки мнению советской пропаганды о единстве всех наций, окрепшему в годы войны, положение здесь отличалось сложностью и не могло быть быстро улучшено. В диверсиях против СССР немцы использовали и национальный фактор, как и в Первую мировую войну.

В некоторых районах СССР по мере приближения немецких войск начиналась вооруженная борьба против советской власти. (В Чечено-Ингушетии она вспыхнула уже летом 1941 года.) Начиная с 1942 года германское руководство стало формировать воинские части из граждан СССР. Так были созданы дивизии СС — 14-я украинская («Галичина»), 15-я литовская, 19-я латышская, 20-я эстонская, 29-я русская (Русская освободительная армия генерала Власова), а также 162-я пехотная дивизия из тюркского населения Кавказа, Поволжья и Средней Азии («мусульманский легион»), 1-я и 2-я казачьи кавалерийские дивизии.

В связи с этим Сталину наверняка вспомнился его спор с Лениным по поводу национального устройства СССР. Поэтому решение было радикальным. Первый секретарь Ставропольского крайкома М. А. Суслов 5 мая 1943 года обратился к командующему войсками Северо-Кавказского фронта И. И. Масленникову с предложением «выдворить в административном порядке» членов семей ушедших с немцами предателей. С сентября 1943 года началась депортация карачаевцев, калмыков, чеченцев, ингушей, балкарцев, а с освобождением Крыма — крымских татар. Выселение проводилось войсками НКВД, которые действовали быстро и жестко. Выселенных вывозили в Казахстан, где их размещали в сельской местности и давали возможность обустроиться и вести хозяйство. Указом Президиума Верховного Совета СССР были упразднены Чечено-Ингушская, Калмыцкая, Крымская автономные республики. Кабардино-Балкарская АССР была преобразована в Кабардинскую, Карачаево-Черкесская автономная область — в Черкесскую.

Эти решения были продиктованы обстоятельствами военного времени и рано или поздно должны были дать горькие плоды. Но тогда никто об этом не думал. В текущем общем переустройстве мира любое сотрудничество с гитлеровцами как с силами разрушения и зла вызывало жестокое сопротивление. (Напомним, что в США интернировали в концлагеря десятки тысяч граждан японского происхождения.)

Но вместе с тем перед Сталиным снова встал неразрешимый вопрос федеративного устройства его унитарного по сути государства. Он должен был задуматься о возвращении к собственной старой идее: единое государство с обширной культурной автономией для народов. Может быть, он бы и вернулся, если бы не создание к тому времени Организации Объединенных Наций, в которой СССР как соучредитель изначально оказывался в одиночестве против западных стран и их союзников.